Евангелие от Иоанна, Глава 11, стихи 1-45
Читает и комментирует священник Стефан ДомусчиЗдравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Часто, испытывая самые простые человеческие эмоции, верующим людям бывает за них неловко, и кажется, как будто бы вера должна быть выше всего человеческого. Но так ли это на самом деле? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 11-й главы Евангелия от Иоанна, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Как-то недавно один человек, интересующийся Писанием, спросил у меня: «Как могло получиться, что такую яркую историю, как воскрешение Лазаря, могли упустить из вида первые три евангелиста?» Действительно, молчание синоптиков, как называют первых трёх евангелистов, вызывает недоумение, а у кого-то даже сомнение в подлинности этого рассказа, ведь он на самом деле известен лишь по Евангелию от Иоанна, в то время как участниками его были все апостолы. Ответ на это недоумение может быть довольно простым. В тот момент, когда Евангелия создавались Матфеем, Марком и Лукой, Лазарь, воскрешённый Христом, был жив. Известно, что иудеи хотели убить его как живого свидетеля чудесной силы Иисуса из Назарета. Иоанн же, писавший в конце первого века, вероятно, мог не опасаться, так как Лазарь умер. Теперь уже до всеобщего воскресения мёртвых. Но как можно было стремиться к убийству того, кто чудесным образом воскрешён? Разве не чувствовалось в этом явного противления Богу? Однако, судя по всему, иудеи именно этого осознать и не могли. Не могли поверить, что во Христе в мир пришёл Творец.
Во все века, обращаясь к Богу, человек искал в Нём Того, Кто будет несоизмеримо выше мира и всего, что этот мир наполняет. И хотя языческие боги были включены в мир, даже в них люди видели проявление той силы, которая может этим миром управлять. Что уж говорить об иудеях, если Бог, которого они почитали — Творец неба и земли, всего видимого и невидимого. Им было очень трудно увидеть в Иисусе, Который ходил рядом с ними по одним улицам, того же Бога, который беседовал с Авраамом и являлся из неопалимой купины Моисею. Но именно в этом соединении небесного и земного и есть вся суть христианства. И евангельский отрывок, который мы сейчас услышали, один из самых в этом отношении поразительных. История начинается с того, что Иисус, услышав о болезни Лазаря, предрекает в её исцелении явление Своей славы как славы Сына Божия. Он — свет, Он — само воскресение и жизнь. Он — Мессия, и верующий в Него не умрёт во век. И вот Иисус видит плачущую Марию и всех, кто пришёл с ней, Он скорбит и возмущается духом! Кто? Сам Бог? Да! И когда Ему показывают место, где устроена пещера, в которой лежит Его мёртвый друг, Он плачет. Не безутешно рыдает, как люди неверующие, но слёзы в Его глазах вполне реальны. Как реальна Его любовь к совершенно конкретным людям, которых постигла беда. Мимо этих проявлений человеческой природы никак нельзя проходить, никак нельзя считать их ничего не стоящим театром. Возмущение духом, слёзы и сочувствие Христа к нам не просто реальны... Явленные в безгрешном Богочеловеке, они говорят о том, что и наши чувства и эмоции вполне допустимы. В них не должно быть греха, но сами они не греховны, ведь Бог по Своему человечеству воспринял и освятил их.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов






