«Путь к священству». Священник Павел Гумеров

(03.03.2020)

У нас в гостях был настоятель храма святых Петра и Февронии в Марьино протоиерей Павел Гумеров.

Отец Павел рассказал о своем пути к священству и служении. По словам нашего гостя, в крещении благодать дается человеку авансом, а в дальнейшем она приходит через труды, а также через причастие. Отец Павел поделился, что во всем, что случается с людьми, действует Божий промысел, и важно довериться Богу и помнить, что после скорбей и искушений часто приходят утешения.

Ведущие: Константин Мацан, Кира Лаврентьева

К. Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие друзья. В студии Кира Лаврентьева...

К. Лаврентьева

— Здравствуйте.

К. Мацан

— Я — Константин Мацан. У нас сегодня в гостях протоиерей Павел Гумеров, настоятель храма Петра и Февронии в Марьино. Добрый вечер.

Протоиерей П. Гумеров

— Здравствуйте, Константин, здравствуйте, Кира, здравствуйте, дорогие радиослушатели!

К. Лаврентьева

— Здравствуйте.

К. Мацан

— В этих беседах, я напомню, мы разговариваем со священником о его пути к вере и в вере и о пути к священству. Вот Вы нас до эфира уже сразу настроили на такой, с одной стороны, конфликтный, а с другой стороны, бесконфликтный лад, потому что сказали, что у Вас не было выбора, что Вы из семьи священника. Хотя, насколько я знаю, Ваш отец, которого мы знаем как архимандрита Иова, все-таки принял сан уже когда Вы родились, когда Вы уже... то есть не до Вашего рождения. Тоже это был какой-то путь. Но, тем не менее, у нас часто в программе (насколько часто, вопрос такой оценочный), но были дети из семей священников — священники, у которых родители тоже священники, которые высказывали позицию противоположную — что нет, ничего не предрешено, что иногда даже сложнее ребенку из священнической семьи прийти к священству, потому что видны все искушения, вся оборотная сторона священства видна. Вот Вы все-таки считаете, что у Вас не было выбора, что путь тут был определен тем, что Вы из священнической семьи?

Протоиерей П. Гумеров

— Ну, во-первых, я хотел бы признаться в любви к радиостанции «Вера» и немножко так вот поделиться. Дело в том, что я три месяца в год живу не в Москве — даже больше трех месяцев, а живу в том месте, где Интернет ловит плохо, и, естественно, им пользуюсь, читаю письма. В основном, просто у меня матушка на телефоне зачитывает. А так я добровольно отказываюсь — ну, телевизора у меня и так нету — от Интернета, и единственное, что я там делаю, это слушаю радиостанцию «Вера». Она у меня просто круглосуточно, практически, включена. И поэтому, друзья мои, слушайте радио «Вера», помогайте этой замечательной радиостанции. Это луч света, можно сказать, в темном царстве, это действительно такая, мне кажется, очень интересная неформатная радиостанция — ну, можно сказать, единственная.

К. Мацан

— Спасибо огромное!

Протоиерей П. Гумеров

— Такая вот, с таким охватом...

К. Мацан

— Дорогие слушатели, мы не договаривались с отцом Павлом об этом...

Протоиерей П. Гумеров

— (Смеется.) Это не реклама.

К. Лаврентьева

— Да, это не реклама.

Протоиерей П. Гумеров

— А теперь на Ваш вопрос ответ. Ну, конечно, выбор есть. У любого человека есть выбор — это мы знаем прекрасно. Господь нас сотворил, самый главный дар человеку — это его свобода. То есть никто у нас ее не отнимет. Не хочешь верить — ты не будешь никогда верить. Если ты не хочешь создавать семью, ты ее никогда не создашь. Никто за тебя не решит. То есть это только кажется, что родители что-то решили, предопределили. Мой отец принял священный сан незадолго до того, как я поступил в семинарию. То есть я, на самом деле, не из какой-то классической семьи потомственных священников. У отца тоже был такой трудный путь — он был человеком некрещеным всю такую свою, можно сказать, большую часть взрослой жизни. Принял крещение в 1984 году — мы всей семьей крестились на дому, потому что папа тогда, по-моему, в партии еще даже был, то есть работал старшим сотрудником научно-исследовательского института ВНИИСИ. И... Ну, понятно — время было такое, что не очень было это, действительно, безопасно, так скажем. И у нас на дому мы крестились всей семьей, не только все — по-моему, крестилось человек у нас пятнадцать на дому. В таком латунном тазу, где мама варила варенье — до сих пор, по-моему, у нее лежит где-то на антресолях, потому что она его не использует как купель такую. Мне было тогда 10 лет, и с тех пор — да, действительно, я жил в семье верующих, воцерковленных, очень воцерковленных людей. Папа сразу как-то с мамой восприняли веру, причащались каждую неделю. И папа у меня на тот момент преподавал в Московской Духовной Академии и семинарии, то есть я «по блату» туда поступил, можно сказать... (Смеется.) С моим другом отцом Сергием Осиповым, который стал потом, впоследствии священником, мы поступили в семинарию. И что я хочу сказать? Вот интересно, что папа со мной не вел никаких разговоров, не подталкивал меня никак к священству. Я просто так вот, видимо, бессознательно используя его какой-то опыт, видя его вообще путь такой, решил принять священство. И никогда об этом не пожалел и, дай Бог, не пожалею. И, может быть, да, может быть, поэтому мой путь был предопределен. Потому что можно воздействовать словом, можно на человека воздействовать каким-то принуждением, насилием, а можно воздействовать просто молитвой и примером таким. И если действительно человек являет такой образ настоящего священника, мне кажется, это гораздо сильнее.

К. Мацан

— А вот пример в чем был? Когда Вы говорите, что это был пример настоящего священника, какие детали для Вас самые яркие в памяти всплывают, описывающие этого настоящего священника?

Протоиерей П. Гумеров

— Ну, Вы знаете, папа всем, чем он ни занимался — священствовал, преподавал, — он все делал по-настоящему. То есть он ничего не делал так вот, ради «галочки», спустя рукава. И если молился, то молился — то есть ты видел, что это просто человек вот живет всем этим. И, Вы знаете, на самом деле как-то сказать, что мне тогда это очень сильно нравилось... Я думаю, что здесь, скорее, был такой бессознательный момент. Вот просто папа настолько был как-то духовно мощным каким-то всегда человеком, что это... Я не думаю, что это... У нас не было какого-то, кстати, контакта. У нас вот сейчас с ним прекрасные отношения. Я, если что, сразу звоню — может быть, об этом и расскажем. То есть любой вопрос, совет какой-то опытного священника я получаю сразу, не из книг, не из Интернета, а именно непосредственно от него. Но тогда сказать, что вообще как-то я играл в службы, как многие дети священников... Я просто не... Ну, я был взрослым уже человеком, когда папа принял священный сан. То есть я уже в семинарию поступал. Он принял в 1990-м, а в 1991-м как раз развалился Советский Союз, и я ехал поступать... то есть не поступать, а в этот день, в день развала Советского Союза мы как раз огласили списки поступивших в семинарию. То есть это как раз были вот эти августовские печальные дни. И поэтому что повлияло на меня? Ну, я думаю, что папа всегда был таким человеком очень добрым, очень любящим нас. И я думаю, что тут повлияло то, что папа плохого не посоветует. И если уж он выбрал этот путь, значит... Вы знаете, мне... Какие у меня мотивы были, так скажем, поступления в семинарию? Мне показалось, что это дело, это служение — оно вот как-то максимально помогает людям. То есть можно выбрать профессию, которая даст тебе карьерный рост, которая даст тебе денег, хотя в 90-е это достаточно сложно было выбрать. Но все равно можно. Бизнесом люди занимались или еще чем-то занимались. Но мне показалось, что есть ряд профессий — ну, не знаю, там, врача, спасателя какого-то (как я помню, тогда МЧС не было еще), еще какие-то там, священство. И что на пути священства ты можешь действительно максимально послужить Богу и людям. Вот, может быть, это пафосно звучит, может быть, это, как сказать, слишком какие-то превыспренние слова. Но у меня вот тогда юношеский такой был порыв, что на этом пути можно как раз очень много послужить людям и спасению своей души. Ну нет просто другого пути, просто нет, и максимально вот так вот был бы близок к Богу и вообще служил людям.

К. Мацан

— А был у Вас период подросткового, ну, если не бунта какого-то, то какого-то личного самоопределения в Церкви, к Церкви, наособицу от родителей?

Протоиерей П. Гумеров

— Вы знаете, у меня только внутренний был бунт. У меня, слава Богу, не было такого, что я, там, срывал на себе крест, куда-то уходил. Ну вспомните — это годы немножко другие были. Почему сейчас это распространено? Потому что сейчас время все-таки отката, время такого вот, к сожалению, обратного хода дается. Мы знаем, что все как-то такими периодами...

К. Мацан

— Волнообразно.

Протоиерей П. Гумеров

— Вот, допустим, по синусоиде идет.. Вот тогда, конец 80-х — начало 90-х — это время огромного духовного подъема. Люди, там, по 150 человек в день в одном храме могли креститься, притом, взрослыми креститься. Такого, что «вообще не хочу ходить в церковь, и мне кто-то там по Интернету, какие-то разноверы нашептали или где-то сказали, в какой-то секции, что это все ерунда, это религия слабаков», такого не было. Мы просто вспомним, если Ваше становление, я думаю, как раз примерно в это время было, то тогда вообще уважение какое-то к вере... И мне очень как-то повезло, что, знаете, естественно, у любого человека в этом возрасте есть и какой-то дух противления, и желание с родителями спорить, и «не хочу, почему я должен в субботу и воскресенье, когда все отдыхают, все спят, идти в церковь?». «Зачем поститься? Это все и тяжело, и скучно, и другие не постятся». Но мне очень повезло с компанией. Дело в том, что в этом возрасте на детей влияют не только родители и не столько родители, сколько влияют сверстники, друзья, окружение того возраста, которые являются с тобой единомышленными. И вот я попал в такой достаточно молодежный приход, где я, кстати, нашел свою матушку будущую, Анну, свою супругу любимую, и вот для меня вот эти 90-е, которые называют временем «лихие 90-е», «бандитские 90-е», «безвременье», — то есть это, на самом деле, время очень непростое было, очень такое трагичное, — вот для меня это были счастливейшие годы, счастливейшие годы моей жизни. Это была моя молодость, это была любовь, первая и последняя, это были друзья, которые меня окружали. И мы пошли в семинарию как раз с моим другом. То есть я с ним вместе учился в одной школе, я с ним вместе посещал какие-то кружки, секции, и потом у нас вот такой был юношеский порыв вместе пойти в семинарию. Мы ездили на приход, где устраивали спектакли, проводили семинары, какой-то такой аналог еще начала как бы воскресной школы, которые потом стали проводиться на приходах, а раньше проводились по квартирам. То есть в конце 80-х как раз люди собирались по квартирам, в том числе и дети. Вот, например, отец Олег Стеняев такую воскресную школу организовывал, когда собирал детей, у них проводились семинары, какую-то тему брали, обсуждали. И отец Алексий Уминский у нас еще тогда не был отцом Алексием, а был просто Леша Уминский. Ну, он, естественно, меня старше. Простите, отец Алексий, что я Вас так называю... (Смеется.) Но Алексей Уминский — он был таким «режиссером» наших таких вот детских спектаклей, все это ставил замечательно, прекрасно. То есть это было интересно, это было здорово — интереснее, наверное, чем сейчас. Потому что это все было впервые и вновь. (Смеется.) Это не то, что сейчас — это все уже, и люди пресыщены Интернетом, все есть, там, никуда не ходят. Посмотрел в смартфон — здесь одна лекция, здесь одно мероприятие...

К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на радио «Вера», уважаемые радиослушатели. У нас в гостях протоиерей Павел Гумеров, настоятель храма святых Петра и Февронии в Марьино. У микрофона мой коллега Константин Мацан, я — Кира Лаврентьева. Отец Павел, ну, создается впечатление, что Вы были на таком сильном подъеме.

Протоиерей П. Гумеров

— Так и есть.

К. Лаврентьева

— Вы остались в этом подъеме, или были все-таки некие регрессивные состояния?

Протоиерей П. Гумеров

— Знаете, честно скажу, не буду кривить душой — не остался. Не остался. Вы знаете, мне кажется, что это очень сложно — остаться...

К. Лаврентьева

— Конечно, да.

Протоиерей П. Гумеров

— Потому что мне 46 лет, а тогда мне было 17-18-20. И, Вы знаете, я приведу такой пример. Я дружу с «афганцами», дружу с ветеранами «горячих точек». И вот у нас какое представление? «Афганец» — это человек, покалеченный войной, который вообще об этом не хочет вспоминать, у него суицидальные все эти мысли, он такой социопат какой-то, человек в себе. На самом деле, это очень веселые, позитивные ребята — ну, по крайней мере, которые ко мне ходили, исповедовались у меня, многие. Я байкер, и, в том числе, окормлял их в свое время как байкеров. Так вот, Вы знаете, как правило, это, естественно, все ребята, которые служили либо срочную службу, либо им было лет по 20. Вот они собираются, и они вспоминают какие-то смешные истории, которые с ними происходили на войне — как они друг над другом прикалывались, что вообще они там делали. То есть это страшное же время, это война, тебя каждый день могут убить. Ты живешь в палатке в Афганистане при морозе, тебя вши едят, ты не моешься месяцами. То есть, казалось бы, чего там хорошего можно вспоминать? Люди не вспоминают плохое, не вспоминают какие-то ужасы войны. Они вспоминают, если ты начинаешь их «в лоб» расспрашивать об этом. Они вспоминают какие-то... Почему? Потому что это время, когда ты был молод, когда у тебя действительно был подъем, когда тебя окружали друзья, когда у тебя, может быть, девушка была, которая тебя ждала. То есть время, когда у тебя силы были. Сейчас, естественно, ну, понятно... Кризис среднего возраста, опять же, тоже. И у любого священника, конечно, момент выгорания есть. То есть огромное общение людей, которые тебя окружают — там, по пять тысяч в год через тебя людей проходит. естественно, это все... Ну, нужно быть очень каким-то действительно человеком духовно крепким, духовно таким самодостаточным, чтобы вот это все выдержать. А тогда это было время, когда действительно, ну... Это же молодость, это подъем, это тебе все вообще по плечу, тебе все как-то легко. Тебя окружают друзья. Вот у нас какая была компания? Отец Илья Шугаев, отец Игорь Фомин, знаменитые наши проповедники... (Смеется.) Отец Даниил Сысоев и Олег Духанин учились у нас в каких-то параллельных потоках. Ну, это, собственно, «классы» назывались, сейчас бы назвали «курсы».

К. Мацан

— В семинарии?

Протоиерей П. Гумеров

— Там отец Владимир Калуцкий, Роман Аксенов — то есть такие ребята... Вообще, нам все было... Нам на советском велосипеде сесть и доехать из Москвы в Сергиев Посад было несложно. Сейчас это уже... (Смеется.) Я сейчас вот попробовал этот подвиг повторить со своим сыном, и я понял, что я уже, честно говоря, просто падаю!

К. Лаврентьева

— Не тот. Уже не тот. (Смеется.)

Протоиерей П. Гумеров

— Он — как раз такой же 18-летний парень, ему это легко, а я уже просто задыхаюсь.

К. Мацан

— Вы произнесли эти слова — «кризис среднего возраста». Мы, наверное, очень редко говорим об этом применительно к священникам. Я почему об этом спрашиваю — потому что, наверное, каждого мужчину это настигает в той или иной степени. Но вот мне, допустим, известен случай, когда человек именно, скажем так, на выходе из этого кризиса принял священство — его Господь так милостиво провел, что к этому возрасту он, собственно говоря, нашел для себя абсолютно новую жизнь, которая его вдохновила и задала ему дальнейший путь. А вот...

Протоиерей П. Гумеров

— Папа мой примерно в моем возрасте принял священство.

К. Мацан

— А вот когда человек с более раннего возраста священник, когда внутри священства мужчину настигает этот неизбежный кризис среднего возраста...

Протоиерей П. Гумеров

— Вот это все про меня. Он меня настиг уже! (Смеется.)

К. Мацан

— Ведь невозможно же священнику как бы выскочить из своего священства и радикально поменять жизнь! Ведь что обычно говорят? Надо что-то в жизни новое вот найти, куда-то повернуть, желательно, не обидев ближних, не расплескав уже достигнутого, но найти новый смысл. А как священнику найти новый смысл, если это пожизненное служение?

Протоиерей П. Гумеров

— Ну, во-первых, корни кризиса среднего возраста — это то, что как раз была молодость, были силы, был подъем, было счастье семейное, ну, оно у меня и сейчас есть, но просто другое. То есть я не могу сказать, что я матушку свою люблю так же, как в день свадьбы. Я люблю ее больше, просто эта любовь — она уже другая. Естественно, дети, там, и так далее. Так вот, что я хочу сказать, друзья мои, — естественно, все такое главное, основное происходит с человеком все-таки до вот этого кризиса, до 40 лет. То есть он создает семью. Ну, за редким исключением, большая часть людей создает семью. Они получают свою профессию, они делают карьеру. То есть они делают какие-то проекты — пишут книги, я не знаю, снимают фильмы, что-то там... не знаю, в походы какие-то отправляются. То есть, на самом деле, потом человек... Сначала он копит вот этот опыт, и потом, когда наступают вот эти 40, 45, 50 лет — вот этот кризис среднего возраста (у кого-то он позже, у кого-то меньше), человеку кажется, что все в прошлом. Что «все, что со мной было хорошего»... Это вообще не то, что устал как-то, а то, что он... Ну, действительно все главное, все какие-то главные события, какие-то ключевые с ним уже случились.

К. Лаврентьева

— Очень многие люди в этот период...

Протоиерей П. Гумеров

— И вот правильно Константин сказал, что, действительно, тут любой кризис, даже семейный... Вот в семейной жизни — там, естественно, ничего не стоит на месте, и все там то вверх, то вниз, по синусоиде знаменитой. То есть очень важно... Как избежать кризиса семейной жизни? Это все время искать что-то новое, все время изучать другого человека, все время какие-то с ним мутить, там, проекты, я не знаю, или еще что-то, я не знаю... (Смеется.)

К. Лаврентьева

— Период разводов как раз на этот кризис очень сильно приходится.

Протоиерей П. Гумеров

— Так вот, и как вообще быть устойчивым в этом кризисе? Это как раз не стоять на месте. То есть кризис начинается, когда ты вообще... ничего у тебя не происходит, все в прошлом... Ну, а чего, собственно, здесь держать? Что тебя держит в этой семье? Или что тебя держит в священстве? Все хорошее уже случилось. Поэтому любому человеку, я думаю, Господь восполняет оскудевшие сосуды нашей — вот как в Кане Галилейской — любви, и духа нашего восполняет, если мы к Богу обращаемся, Богу молимся. Священство — это, действительно, пожизненное служение, и тут нужно прекрасно понимать, что либо ты просто уходишь и снимаешь с себя священный сан, потому что тебе это надоело, либо ты ищешь какие-то новые пути, иначе ты просто не сможешь этим заниматься. Это очень сложное, действительно непростое служение. Потому что служение все время с людьми. Люди рассказывают тебе о скорбях, проблемах, все время о каких-то ужасах своей жизни. У кого-то сын умер, у кого-то сын стал наркоманом, у кого-то жена ушла... И если ты как-то действительно так вот выгораешь на этом всем, ты долго не выдержишь. И поэтому, Константин, правильно Вы сказали — надо искать все время что-то новое, нужно искать какие-то, не знаю, действительно способы служения, грани какие-то своего служения.

К. Мацан

— А вот что Вы ищете? Это новое касается, условно говоря, там... Ну, вот, например, Вы — это не связано, я так понимаю, с нынешним кризисом, о котором Вы говорите, если он есть, а просто...

Протоиерей П. Гумеров

— Нет, у меня есть он. Я честно Вам скажу — я действительно чувствую, что мне какие-то вещи делать гораздо тяжелее. У меня вот... Меня борет уныние постоянное там вот... Как-то...

К. Мацан

— По Вам не скажешь внешне.

Протоиерей П. Гумеров

— Да это, знаете, это так вот. (Смеется.) Все, на самом деле, юмористы, и кажется...

К. Мацан

— Как-то Вы много улыбаетесь!

Протоиерей П. Гумеров

— Кажется, да, что это вообще какие-то суперпозитивные люди.

К. Мацан

— А внутри они трагики.

К. Лаврентьева

— Да.

Протоиерей П. Гумеров

— А на самом деле — да, просто это, скорее, такой способ уйти, самого себя как-то успокоить. Это все у меня есть. Потому что, действительно, я вижу, что как-то сил как-то все меньше, а... Что мне помогает, то есть какие я грани ищу? Ну, тут вот... Ну, для меня, знаете, как-то Господь Сам эти грани нашел. Вот, может быть, я ничего бы не делал и сидел бы себе, там, унывал, лежал бы где-то. Но вот, например, появился телеканал «Спас», куда меня регулярно зовут. И какие-то другие — там, «НТВ-Угрешье», вот «Подмосковная радиостанция», но тоже они очень интересные. Нет, телепроекты. И мне это помогает, я как-то... Тоже, кстати, смена... Вот я раньше очень много писал — я написал больше, наверное, 16 книг, сотни статей... И, сейчас у меня, честно говоря, зрение падает, и вообще как-то мне тяжеловато это делать, хотя, возможно, я вернусь к этому. У меня сейчас какой-то перерыв, я отдыхаю от всего этого. И вот, слава Богу, появилась какая-то другая грань...

К. Мацан

— У Вас период устного слова.

Протоиерей П. Гумеров

— Вот меня... Я не очень-то напрашиваюсь, но меня просто туда зовут, и мне тоже это интересно. Мы с ними думаем, как это сделать лучше, какие-то темы ищем...

К. Мацан

— Но вот тогда такой вопрос: а все-таки центральное служение священника — это служение литургии, это преподношение людям таинств.

Протоиерей П. Гумеров

— Несомненно.

К. Мацан

— Здесь, видимо, тоже (наверное — может быть, я сейчас излишне экстраполирую одно на другое, но тоже, наверное) приходится искать новые грани? Но они все в рамках одной и той же совершаемой литургии. То есть это какие-то грани все-таки, видимо, внутренние такие, духовно-психологические — что-то про новые отношения с Богом, а не просто про новые дела?

Протоиерей П. Гумеров

— Ну, естественно. Естественно.

К. Мацан

— Вот какие? Какие новые грани, казалось бы, можно найти в литургии?

Протоиерей П. Гумеров

— Тут... В литургии? Вы знаете, действительно, в чем чудо литургии? В том, что она не может надоесть — ну, если ты, конечно, не относишься к ней формально. Потому что ты все время... Господь тебе какие-то дает новые моменты, какие-то бывают и кризисы в этом плане, когда в тебе равнодушие какое-то такое находится, отупение какое-то в этом плане. Но есть, бывают и какие-то духовные подъемы. Вот это слишком все-таки личное какое-то. Ну, а в чем?.. Ну, что я хочу сказать? Вот для меня... Все-таки я стал настоятелем — это тоже новая какая-то грань... Знаете, вот тоже интересный у меня очень момент — меня Господь вот как-то ведет... Не то, что я сам чего-то делаю. Я и книги не сам начал писать — это просто отец Игорь Фомин мне дал как бы задание: «Ты, если хочешь, вот запиши. У тебя, в принципе, лекции, которые ты читал, интересные — хорошо бы книгу издать». Я начал это все писать, и как-то люди стали мне предлагать написать новые книги. Не то, что я сидел и писал и этим зарабатывал деньги.

К. Лаврентьева

— Нет, книги действительно очень интересные.

Протоиерей П. Гумеров

— Нет, так вот, смотрите, когда я принял тоже, опять же... Я не особо как-то к этому вообще стремился, но я как-то был предрешен к настоятельству, то есть меня уже заранее священноначалие как бы к этому готовило, и это открыло тоже новую грань. Дело в том, что я почти пять лет служил один. А когда пять лет служишь один, это, на самом деле, с одной стороны тяжело, с другой стороны, дает новую грань: тебя ничто не отвлекает. Ты — алтарник, который... В принципе, можно сказать, что ты просто не разговаривай — и все. Вот стой и молись. И, Вы знаете, это действительно новая какая-то ступень такая вот служения литургии, когда ты один. У тебя нету даже дьякона, алтарника, он просто кадилом, может быть, сделал, и так далее. А вот это — ты и Господь, и когда ты стоишь у престола, ты чувствуешь вот это какое-то предстояние... Вот мне это дало действительно новое какое-то оживление, восполнение вот этой вот благодати священства, которая...

К. Мацан

— Очень интересно!

Протоиерей П. Гумеров

— Потому что когда все-таки ты служишь на многоклирном, многоштатном приходе, там разные люди служат, и я сам не безгрешен — и хочется и поговорить, и пообщаться. А тут ты один, тут ты стоишь, действительно, молишься, ты знаешь прекрасно, что никто за тебя не пойдет... Ты можешь болеть, у тебя может быть температура — ты пойдешь служить, и как бы ответственность тоже появляется. И вот это тоже мне что-то дало. А что мне дало? У меня вот как-то тоже «не было счастья, да несчастье помогло» — я как-то детей стал приобщать: один у меня на клиросе пел, а сейчас в другом храме; ну, и сейчас тоже поет старший. Младший у меня алтарничает — тоже как-то ему этот опыт передаешь. То есть, Вы знаете, любой кризис — например, пожилого возраста — можно пережить, когда ты все время что-то идешь. То есть все время в каком-то поиске. Хорошо. У тебя выросли дети, они тебе не звонят, они тебя забыли, но у тебя зато есть внук. Вот возьми, не знаю, ими займись! Передай им что-то! Спортом с ними займись. «Парня в горы тяни, рискни», куда-нибудь там пойди с ними в поход. Хорошо, там, не знаю, у тебя нету ни детей, ни внуков, у тебя куча свободного времени, у тебя есть какие-то навыки. Национальный принцип исчерпания прав любом приходе тебя ждут, где ты можешь что-то там... работать с молодежью. То есть если человек вот этак сам ищет в каждом возрасте вот эти вот грани, он переживет. А если он сидит и думает: «Когда ко мне придут и обратятся, и предложат мне, например, какую-нибудь роль или какое-то дело, которое меня вообще вытащит из этого кризиса? А до этого я буду сидеть и немножко «подбухивать» или еще чего-то там такое делать, чтобы как-то снять стресс, — это путь как раз в самый как раз... на дно этого кризиса, в депрессию.

К. Мацан

— Вернемся к этому захватывающему разговору после небольшой паузы. У нас сегодня в гостях, напомню, протоиерей Павел Гумеров, настоятель храма Петра и Февронии в Марьино. В студии Кира Лаврентьева, я — Константин Мацан, не переключайтесь.

К. Лаврентьева

— Еще раз здравствуйте, уважаемые радиослушатели! «Светлый вечер» на радио «Вера» вновь приветствует Вас. У нас в гостях протоиерей Павел Гумеров — настоятель храма Святых Петра и Февронии в Марьино. У микрофона мой коллега Константин Мацан, я — Кира Лаврентьева. Отец Павел в первой части нашей программы много говорил про кризисы, и тут возникает такой вопрос: когда ты неофит, когда ты только приходишь к вере, кажется, что все тебе преодолимо с Богом. Уныние — значит, надо больше молиться, заниматься делами, кризисы — с Богом все возможно. И вот, знаете, ты идешь вот на таком подъеме, и кажется, что все легко и хорошо, что верующему все легко, радость...

Протоиерей П. Гумеров

— Все возможно верующему.

К. Лаврентьева

— «Непрестанно молитесь, за все благодарите, всегда радуйтесь» — все вот это вот, ты идешь под этими девизами. А потом ты сталкиваешься с реальной жизнью. В какой-то момент каждый человек сталкивается, совершенно в свое время. И тут, слушая Вас, мы понимаем, что и для священника состояние кризиса далеко не чуждо, хотя, казалось бы, Вы стоите у престола, и самое великое, самое, наверное, единственное, что стоит смысла в этой жизни, совершается у Вас прямо перед глазами, и Бог совершает это Вашими руками — таинство причащения, Вы служите литургию. И, казалось бы, ну какие кризисы, какое уныние? И в этом смысле, мне кажется, очень полезно для наших радиослушателей, что и у священников это может быть. И как получается выходить из этого, как преодолевать это так, чтобы еще и вынести что-то, так, чтобы еще и обогатиться внутренне, а не опустошенным перейти через этот кризис? Как эту реку переплыть?

Протоиерей П. Гумеров

— Ну, священство не нужно идеализировать. Почитайте «Моя жизнь во Христе», почитайте дневники батюшки Иоанна Кронштадтского...

К. Лаврентьева

— Ну он был очень строг к себе. Очень строг.

Протоиерей П. Гумеров

— Это очень правдивые книги, которые как раз... Ну это совершенно правильно. То есть так и надо. То есть, если уж таких светильников Церкви и столпов эти кризисы не миновали и искушения, я думаю, это вообще, наверное... Почитайте патерики — там сколько вообще всяких случаев падения... То есть ничто человеческое нам не чуждо. Священник — это, ну... Конечно, у него есть благодать, у него есть помощь Божия, большая, может быть, чем другому человеку. Но я думаю, что Господь каждому человеку помогает. Что тут посоветовать? Вот Вы правильно совершенно указали, возьму за основу Ваше рассуждение — что вначале дается благодать. То есть эта благодать дается человеку авансом. То есть любой человек, который принял крещение в сознательном возрасте, если он не принял его формально, по-настоящему сам пришел, он видит эту поддерживающую благодать, которая ему дана с избытком, которая помогает ему, которая дает ему молиться. То есть все, что в молитве ни попросит, все сбывается, и вообще все ему легко, на службах ноги не болят, голова в порядке, ты молишься. В семейной жизни — кто через семейную жизнь, естественно, прошел, он все это прекрасно знает — вначале как вообще хорошо, как замечательно, как нам здорово вместе быть, как нам интересно. А дальше идет работа, очень большая работа, которая будет продолжаться всю жизнь. То есть, у тебя будет, опять же, вот это вливание какой-то мощной духовной энергии, благодати, которую тебе Господь будет давать, не без этого. Не то, что ты все время будешь мучиться и только все работать, и это какой-то адский труд, который... простите... не адский, конечно... (Смеется.) Ну, такой труд...

К. Лаврентьева

— Каторжный.

Протоиерей П. Гумеров

— ...который тебе вообще, ну, сужден и от Бога, и всю вот эту ношу и крест этот нести. «Иго — Мое благо, и бремя Мое легко», — говорит Господь. И, на самом деле, на этом пути мы трудимся, но за труд дальше нам благодать дается как награда. До этого она нам давалась — нас не за что было награждать, мы просто взяли и крестились. Она нам дана была так дар, а дальше она дается как награда за какие-то труды. И вот награждает Господь человека как раз за то, что он трудится. То есть, собственно говоря, этимология слова «подвиг» — это «двигаться». Вот если ты будешь сидеть, если ты будешь лежать, если ты будешь унывать, если ты будешь вообще не выходить из дома и ждать, пока кто-то к тебе, я рассказывал, придет, ну не даст тебе Господь никакой благодати. Господь дает благодать человеку трудящемуся, который сам идет, сам пытается что-то. Если у него... Как говорят, если ты не можешь идти, ползи. (Смеется.) Если не можешь ползти, хочется лежать — ну хотя бы стой. Что-то делай, чтобы этому сопротивляться. И Господь обязательно поможет.

К. Лаврентьева

— Отец Павел, ну смотрите, «докручу» свой вопрос. Вы сказали: «Не идеализируйте священников, почитайте «Моя жизнь во Христе» святого праведного Иоанна Кронштадтского, прочитайте отцов-пустынников. Но, отец Павел, на самом деле, при чем здесь как бы мы и отцы-пустынники? То есть если священникам до такой степени сложно, то что же делать тогда мирянину в случае кризисов?

Протоиерей П. Гумеров

— Знаете, я думаю, что как-то говорить о том, что вот им как-то очень сложно, а кому-то — не очень, это несколько некорректно, потому что Господь не по силам искушений Креста не дает. Об этом говорит апостол Павел: если Господь дает какие-то искушения, испытания, то обязательно дает...

К. Лаврентьева

— Облегчение.

Протоиерей П. Гумеров

— ...и облегчение. То есть это просто невозможно. Потому что Господь — Он лучше нас вообще знает... Это мы там вообще, как неразумные дети, считаем: «Вот, мы это не можем, это нам...». А я думаю, что если... Я не думаю, что искушения какой-то женщины, которую бросил муж, и ей одной приходится троих детей воспитывать и тянуть, они, ее трудности какие-то, они выше, чем мои, который имеет свои трудности. Имеет, например, ну, я не знаю, большую нагрузку на приходе, какие-то кризисы среднего возраста и выгорание профессиональное как священника. Я не думаю, что это так. Потому что у нее свои трудности. А разве меньше трудности у какого-то, не знаю, человека-инвалида, у которого болезни какие-то там?

К. Лаврентьева

— Отец Павел, ну тогда возникает вопрос, и всегда он меня, если честно, очень сильно интересует. Если Господь не дает испытания не по силам, откуда такое огромное количество людей, которые сломались? Ну действительно, просто сломались? Я не про кризисы, а от горя или от каких-то жизненных обстоятельств. Попали в клинику неврозов, подорвали здоровье... Ну, человек сломался — все, он уже не тот, он уже другой.

Протоиерей П. Гумеров

— Согласен, конечно, мало людей, действительно, которые вот так вот по-настоящему свой крест пронесли. То есть об этом Господь и говорит, что «много званых, но мало избранных». Дело в том, что я другой пример приведу. Я 17 лет служил на кладбище, где... можно сказать, в эпицентре горя. Потому что мы каждый день отпевали, приходили люди заплаканные, которые теряли людей, теряли сначала мужа, потом сына... Может быть, другая была последовательность... И вообще совершенно находились просто на краю и не знали, где искать помощь и утешение. И вот человек, приходящий в Церковь, он находит это утешение. То есть я хочу сказать, Вы приводили пример, почему столько людей ломается. Я могу привести другие примеры — почему столько людей, наоборот, испытывая какие-то невероятные совершенно болезни, потери близких, потерю всего, тюрьму, суму и так далее, выходят и продолжают вообще, встают и продолжают помогать себе, а главное, людям. Вот я таких примеров тоже очень много знаю. Очень много. А почему? Потому что у человека есть выбор. Ему Господь, на самом деле, на любом этом пути дает возможности, дает силы. Мы просто каждую историю видим как-то поверхностно слишком. Если бы мы были внутри, вот как бы в эпицентре этого всего, как бы на месте этого человека, мы бы поняли прекрасно, что здесь нам Господь дал какую-то возможность, здесь нам послал... Помните, как знаменитый вот этот анекдот-притча?

К. Лаврентьева

— Да, да.

Протоиерей П. Гумеров

— Здесь нам послал плот, здесь нам послал хотя бы бревно, чтобы мы за него уцепились, и так далее. То есть для этого как бы мы и народ учим, для этого народ просвещаем, что ничего случайного нету. Один предопределен к счастливой жизни, одной повезло, она вышла замуж за богатого какого-то бизнесмена, другой не повезло, она вот с этими тремя детьми мучается, ее муж бросил — ничего подобного. То есть все по-другому. Если Господь... Ну почему вот мы видим паралимпийцев, да? Если непонятно, немного, там... Почему это вообще какие-то гиганты духа? Ну что, вообще у них какие-то замечательные условия, что ли, были, какие-то богатые спонсоры, которые в них вливали? Иногда не было у них ничего всего.

К. Мацан

— Вы упомянули тюрьму неслучайно. У Вас же есть богатый опыт служения тюремным священником, в том числе. А вот что лично Вам как пастырю и человеку, и христианину этот опыт дал?

Протоиерей П. Гумеров

— Ну, Вы знаете, мой опыт немножко преувеличен. Как-то сейчас не очень часто меня привлекают к этому... Но со временем я достаточно, да, там... Ну как — колоссальный опыт... Вы знаете, вспоминается отец Иоанн Крестьянкин, который говорил... Ну, правда, он по другую сторону немножко находился от тюремной решетки, да... (Смеется.)

К. Мацан

— (Смеется.) Он про себя говорил.

Протоиерей П. Гумеров

— Я-то снаружи, хотя я и внутри там бывал, естественно. Но я, понятно, бывал там как гость. Он бывал там как постоялец тюрьмы и как заключенный. И он сказал, что «мне никогда — ни на приходе, ни в монастыре так не молилось, вообще не было такого духовного подъема, как в тюрьме». Это действительно так. То есть тюрьма — это совершенно особая история.

К. Мацан

— «В тюрьме Христос близко».

Протоиерей П. Гумеров

— Тюрьма, больница, да. Особенно, мне кажется, тюрьма, потому что это вообще уникальное место. Там это... Ну все-таки больница — это, ну... Во-первых, там срок не тот. Во-вторых, чем она уникальная? Потому что человек, приходя там в храм, во-первых, он очень долго ждет. Он там пишет прошение, в храм могут попасть 40 человек, в тюрьме сидят, например, тысяча. Он ждет месяцами, чтобы туда попасть. И он знает прекрасно, для чего он хочет туда попасть. Он хочет покаяться в своих грехах, он хочет попросить у Бога помощи. У Бога, у ангела-хранителя, у святителя Николая. Он приходит туда с конкретной целью — не просто от скуки, не просто свечку поставить, набрать крещенской воды и забыть об этом на целый год, нет. То есть там человек приходит, и общаться с ним — огромное удовольствие, огромное. То есть ты понимаешь прекрасно, что вот эти люди — они, может быть, в чем-то в сто раз выше, чем ты. Чем которому было все дано на блюдечке — папа-священник, семинария, вообще все, блестящая карьера, настоятельство, писательство и прочее. Эти люди — может быть, у них вообще ничего этого не было, но они, на самом деле, как-то так это все воспринимают... Ты учишься у них. То есть это... Не знаю, кто больше кому дает — я им или они. Потому что там такие судьбы... То есть как человек вообще сидит там и не ломается... Вот Вы говорили про страшные условия. Ну вот простой пример. Человек, например, туда попадает совершенно ни за что ни про что. То есть там примерно где-то процентов 20 людей вообще там совершенно не должны были быть, совершенно не должны были. То есть их совершенно как-то случайно...

К. Мацан

— Говорят, что даже больше.

Протоиерей П. Гумеров

— Да больше! Это я просто так говорю, чтобы не портить все-таки картину, не думали, что у нас какой-то беспредел полный творится, естественно. (Смеется.) Ясно, что и за дело там люди сидят. Так вот, женщина, которая туда попала, например, просто потому, что она была главным бухгалтером какой-то фирмы, которую специально — естественно, никто с ней не советовался, не договаривался, — и учредили, ее использовали «втемную», вслепую. Она туда попадает. И вот у нее спрашиваешь: «Скажите, у Вас, наверное, страшная тоска, у Вас на свободе, за решеткой остались семья, муж, дети, у Вас никаких перспектив... Может быть, Вам предстоит лет пять где-то в колониях каких-то провести мордовских...». Она говорит: «Вы знаете, батюшка, нету уныния. Нету». А почему? Господь дает благодать. Там Бог очень близко. Вообще, знаете, я почти каждому второму человеку задаю вопрос... Люди каются в разных грехах. Естественно, у каждого свои грехи. Но вот я спрашиваю очень многих людей, почти каждого: «А у Вас как вообще, есть уныние, тоска, суицидальные мысли?». Это же очень важно — понять как-то так... Очень мало кто говорит, что «у меня какая-то страшная тоска». Вот я исповедовал какого-то человека... Там смешанная тюрьма, женско-мужская. И, в том числе, сидят люди, которые юристы, адвокаты. И вот там... Ну представляете — адвокат? Человек, у которого замечательная, может быть, карьера, у него, там, семья, клиентура, хорошие деньги, которые он зарабатывал. И вот он попадает туда. Попадает — ну, не знаю, по какой-то случайности, или не по случайности. И вот я его спрашиваю: «Как вообще Вам?.. Какое Ваше состояние внутреннее? То есть как Вам?.. Наверное, Вы очень тоскуете, унываете?». Он говорит: «Да нет, как-то нет, ничего. Сила есть».

К. Мацан

— Потрясающе.

Протоиерей П. Гумеров

— Потрясающе! (Смеется.) То есть ты тут вообще от того, что ребенок получил двойку и чего-то тебе нахамил, а ты нашел у него сигарету, унываешь или прочее, или кто-то обидел тебя, кто-то еще что-то, а там человек сидит без вообще какой-то надежды особой. Одна надежда — на Бога. Может лет на восемь «присесть» где-то там, в местах, не столь отдаленных, и у него нет уныния. Вот как раз про то, как человек попадает в ситуации, как Господь дает ему помощи. Ну, не знаю — про войну очень многие люди рассказывают, что первое время очень страшно, потому дает Господь и силы, и какие-то радости там, и все.

К. Мацан

— Протоиерей Павел Гумеров, настоятель храма Петра и Февронии в Марьино, сегодня с нами и с Вами в программе «Светлый вечер».

К. Лаврентьева

— Отец Павел, ну, большую часть программы мы говорили про кризисы и уныние. Хочется все-таки...

К. Мацан

— Это «Светлый вечер»...

К. Лаврентьева

— ...да, да, вернуться к свету и радости. А что радостнее всего для Вас в священстве?

Протоиерей П. Гумеров

— Я думаю, что это такая обратная связь с человеком. Вот когда человек что-то делает, совершает какую-то работу, он часто не видит плодов своей работы. Ну, преподаватель — он учит оболтусов, которые только и ждут, чтобы учитель заболел, урок сорвался и они побежали домой... (Смеется.) И, может быть, кто-то когда-то поблагодарит его, придет. И он потом увидит, что тот человек, которого он учил физике, поступил в физтех. Или, там, еще что-то — гуманитарий поступил в какой-нибудь Литинститут. И, может быть, он придет его поблагодарить. Ну это даже не благодарность — это не надо... То есть большая часть людей, которые занимаются какой-то профессией, они сразу этого не видят. Священник видит результат практически сразу. То есть то, что он делает, это действительно нужно людям. То есть сейчас вот такая волна вообще этого мутного потока: «Вот священство — кому оно нужно? Это бездельники»... Ну, опять же, аргументами журнала «Безбожник» — вообще, ну смешно просто.

К. Мацан

— А Вы такое слышите?

К. Лаврентьева

— Вот я не слышала такого.

Протоиерей П. Гумеров

— Ну в Интернете это же постоянно есть! Ну, и слышу иногда. Но все-таки...

К. Мацан

— Видимо, я другие читаю...

Протоиерей П. Гумеров

— Это человек, который, на самом деле, не имел никакого опыта. Эти несчастные люди — они не имели опыта общения по-настоящему духовного. Потом, общение со священником — они не понимают вообще, сколько священник может принести человеку пользы, облегчения, вообще как-то помочь тебе в какой-то тяжелой жизненной ситуации. Опять же, не я, конечно — это Господь поможет через меня-то. Когда человек находится на одре болезни и смерти, когда к нему священник приходит — это же тоже... Тюрьма... Огромную дает такую именно светлую какую-то такую зарядку тебе самому, восполняет твои оскудевающие сосуды какие-то. Там, не знаю, священник в больнице — это тяжело, куда-то едешь в реанимацию, пускать тебя не хотят. Прошел — соборовать человека тяжело, там, вообще душно... Ну, вообще все это, там — страдания, все это смотреть... Но потом у тебя такое вообще состояние, что ты просто, я не знаю, весь день петь готов от радости. Потому что ты понимаешь, что через тебя Господь этому человеку помог. То есть последний раз в жизни дал ему вообще приобщения святых тайн, причастие. Вот это, я думаю, никто не может испытать. Ну, может быть, люди, которые спасают. Я просто никогда в жизни не работал спасателем. Или врачи какие-то, или еще что-то... Но вот священство — оно вот это дает. Я думаю, что это главное. Потому что священство — это тяжелое, конечно, очень служение, очень непростое. Священники — люди, которые абсолютно лишены свободной воли. То есть они, как говорится... Ну, понятно — не внутренней, той личной свободы, а как...

К. Мацан

— ...времени свободного.

Протоиерей П. Гумеров

— ...как солдат, да? Который должен исполнять приказы. Если он будет все время с начальством спорить и думать вообще... То есть священство — оно пожизненно. То есть, в отличие от армии, человек не может взять и уволиться — они рано очень на пенсию уходят — и пойти заниматься бизнесом или на дачу поехать выращивать помидоры. То есть он не может этого сделать. Он умирает чаще всего именно как раз на этой работе. То есть у меня большая часть священников, мне знакомых, умерли просто в храме, практически. Потому что они формально на пенсию вышли по возрасту, но их никто не снимал даже с настоятельства. То есть они там трудились. Это очень непросто. Человеку в 82 года — что, ему легко священствовать, что ли? Ходить по требам и служить литургии? Но утешения Господь дает очень много. И вот ради этого, собственно говоря, и занимаешься и служишь. Потому что ты понимаешь, что тебе Господь такой дар дал, что грех жаловаться просто.

К. Лаврентьева

— Вы помните себя в самом начале Вашего священнического служения?

Протоиерей П. Гумеров

— М-м... Ну, помню, разумеется. У меня такой был путь тоже несколько необычный. Я служил дьяконом очень долго. Я семь лет служил дьяконом, и в 2003 году принял уже сан пресвитера. И да, это время тоже было по-своему... То есть там свои грани... То есть дьяконство — это немножко другое. Священник — он все-таки работает с людьми. Дьякон — он все-таки служит литургию, помогает священнику. У меня немножко другое служение. Но что мне вспоминается? Тоже у меня какое-то такое было светлое воспоминание о своих первых годах священства — мне доверили вести «Основы православной культуры», ОПК. Тогда это только начиналось все, в начале 2000-х, и разрешали священникам без такого высшего светского образования вести это в обычных школах. Я вот вел в одной очень непростой школе — там учились одни мальчики, это было училище. Ну, сейчас бы сказали — колледж, а тогда это называлось ПТУ № 36. Они автомеханики были. И вот там нас почему-то, не знаю, по воле начальства собирали человек пятьдесят в одной аудитории, и мне надо было их 45 минут держать в напряжении — что-то им рассказывать и что-то там... как-то их... вообще с ними беседовать. И вот тоже удивительно — это удивительно тяжело. Потому что, естественно, какие-то люди тебя слушают, какие-то над тобой издеваются. Что-то там... Какие-то каверзные вопросы тебе задают. То есть, естественно, это насильно им все делается. То есть это не факультативно — это просто урок, который... Ну, вообще я очень сочувствую учителям — это тяжелая работа, особенно работать в школе. Потому что все только и жаждут, чтобы ты оступился, чтобы дверь не открылась, чтобы ты заболел и что-то с тобой случилось, чтобы ты не пришел. (Смеется.) И вот просто это... Это очень было непросто, но это мне дало огромный опыт и какие-то очень светлые воспоминания. Там очень много было хороших ребят, с которыми было интересно общаться, и глаза такие у них были не пустые, горящие и вообще какие-то с интересом на тебя смотрящие. И вот общение с молодежью — оно же всегда как-то очень помогает, очень дает тебе много. И вот это из первых лет священства. Ну, другое, конечно — кладбище тоже. 17 лет я там прослужил. Это тоже огромный опыт общения с людьми, вот этот их опыт переживания вот этих вот трагедий. И я просто не знал вообще, как человек, потеряв, например, любимую дочку, пережив рак, вообще вернется к обычной жизни. Я думаю — ну, скорее всего, в клинику неврозов его дорога и так далее. А смотришь — через пять, через три, через два года человек совершенно другой. Он живой, он...

К. Мацан

— А вот эти примеры потрясающие, которые Вы приводите, вот даже вот этот пример — человек потерял ребенка, пережил рак и вернулся к обычной жизни... Если пытаться найти положительную основу этого, что их держит тогда? Что они поняли? Чем они с Вами, может быть, делились? Или что Вы, просто как наблюдатель, как пастырь, видите? Что — они поняли, что ни к чему земному нельзя привязываться, и сделали это принципом жизни? Вот что здесь?..

Протоиерей П. Гумеров

— Вы знаете, я думаю, что первое, что нужно понять в этой ситуации, — такой совет, рецепт, это не я придумал... У меня, слава Тебе, Господи, не было каких-то тяжелых очень жизненных ситуаций пока. Это говорили мне люди, которые переживали страшные совершенно вещи. Они говорили, что первое — это вот не думать, за что, зачем, почему, «а если бы...», «если бы я туда не вошел и смог бы быть в этот момент с этим человеком, было бы по-другому». Ничего бы не было. То есть не нужно вообще об этом думать. То есть это случилось, потому что на это была воля Бога. То есть это должно было для чего-то случиться. Должно было. Для чего — ты поймешь потом. То есть, скорее всего, к тебе это понимание придет. Вот это первое. Потому что человек чаще всего ломается, когда он считает, что это все несправедливо, что есть люди, которые не страдают. На самом деле, они тоже страдают, просто по-другому. И что «я это не переживу, это не по силам, у меня выход один — вены, таблетки, еще что-то, или уйти в запой и наркотики, или вообще уйти из этой жизни».

К. Лаврентьева

— Способов много.

Протоиерей П. Гумеров

— Способов много, да. То есть никак вообще не возможно. То есть абсолютно. Это, естественно, нам внушает дьявол таким образом. То есть это первое. Второе — конечно же, обратиться к Богу, к благодати Божьей. Потому что когда мы находимся на дне, когда мы находимся в безвыходной ситуации, у нас выход только один — наверх, к Богу. То есть искать какие-то в себе внутренние ресурсы — ну, может быть, есть какие-то люди, титаны, которые смогли сами все это сделать. (Смеется.) Без Бога... Знаете, программа «Двенадцать шагов» — она с чего начинается? Первое — ты признаешь свою немощь, что ты не можешь ничего сделать, второе — ты обращаешься к Высшей силе, обращаешься к Богу. И все, дальше — дело техники. То есть здесь то же самое...

К. Мацан

— «Двенадцать шагов» — это программа, по которой реабилитируют зависимых.

Протоиерей П. Гумеров

— Обращаешься... Ну да, это реабилитация наркоманов, алкоголиков, ну, и все зависимости, в принципе, они лечат сейчас. Ну, кстати, неплохая программа. Некоторые ее ругают. Я считаю, что если у нее православное, духовное наполнение, она работает. Так вот, эта программа очень правильно говорит... То есть, первое — ты признаешь, что ты не можешь ничего сделать без Бога, второе — ты к Нему обращаешься. И Господь — ну, доверяй Ему. Доверяй Отцу Небесному. Он тебе донесет Сам. И человек ищет, конечно же, смысла. То есть он как бы находит... Ну, я не знаю — теряет, например, семью, но находит... Господь же — Он восполняет, чего-то лишает, в чем-то вознаграждает человека. Он находит ему друзей, находит каких-то родственников на этом приходе... У меня некоторые... Одна есть женщина, которая потеряла сына и мужа, — на этом приходе нашла себе мужа. Она была вдова, а он тоже потерял жену. И они создали семью. То есть тоже как-то неожиданно для меня... Они люди уже в возрасте достаточно... (Смеется.) Вот так Господь послал ей утешение такое.

К. Лаврентьева

— Утешение, угу...

Протоиерей П. Гумеров

— То есть как это произойдет — я думаю, надо доверять Богу. То есть это, я думаю, что просто надо обращаться к таинствам, к исповеди, к покаянию, к причастию, и Господь это поможет восполнить. Вот у меня один знакомый — он бросил так пить. То есть он просто каждое воскресенье причащался. И благодать ему как бы оскудевающее восполняющая — она восполнила вот этот вакуум, который у него образовался в душе после того, как он бросил.

К. Лаврентьева

— Потрясающе!

К. Мацан

— Спасибо огромное за эту беседу! Все-таки мы через все кризисы, которые сегодня Кира отмечала, их обилие в нашей беседе, мы вышли к Свету в конце. А может быть, не в конце, а, может быть, он просачивался через всю беседу. Потому что вот эти слова, которые Вы произнесли, о том, что первый шаг — это признать такую свою немощь, второй шаг — обратиться к Тому, Кто больше тебя, к Тому, Кто всегда сильнее тебя, — мне кажется, это вот такая логика, которая может быть воспринята даже человеком, может быть, неверующим или таким, пока только присматривающимся к религиозной традиции. Это просто очень логично. Вот честно если в себя посмотреть, получается, что Ты и вправду видишь, что я-то ограничен, но есть силы больше меня. Это логично просто предположить даже.

Протоиерей П. Гумеров

— Ну, мы верующие, понимаете? Мы должны Богу доверять. Если это случилось... Господь мог сделать, чтобы это не случилось? Он мог. Но Он этого не сделал. То есть это нужно воспринимать, что это мне для чего-то нужно. Вот это тоже очень важно, очень важно. То есть в первое время, когда человек теряет близкого, ни в коем случае нельзя в этом всем копаться. То есть нужно просто молиться Богу, чтобы Бог тебе дал силы. Потом тебе — да, может быть, придет какое-то понимание и начнется какой-то анализ происходящего. Но вначале этого просто не надо.

К. Мацан

— Я к тому, что даже на уровне просто логики, просто такой психологии ты понимаешь свою ограниченность и делаешь вывод, что есть силы больше меня, сильнее меня. А потом эту такую чисто рациональную схему можно заполнить уже верой, присутствием живого Бога, Личности, Которой можно довериться и Которая дает утешение. Спасибо огромное за эту беседу! Протоиерей Павел Гумеров, настоятель храма Петра и Февронии в Марьино, сегодня был с нами и с Вами в программе «Светлый вечер». В студии была Кира Лаврентьева, я — Константин Мацан. До свидания!

К. Лаврентьева

— Всего Вам доброго!

Протоиерей П. Гумеров

— До свидания!

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 3 мая (вечер 2 мая) 2026г.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре: ^[1]

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Дважды)

На третий раз до середины:

Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в

Хор: И су́щим во гробе́х живо́т дарова́в.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пое́м Спа́са от Де́вы вопло́щшагося./ Нас бо ра́ди распя́тся,/ и в тре́тий день воскре́се,// да́руя нам ве́лию ми́лость.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Су́щим во а́де сшед Христо́с благовести́:/ дерза́йте, глаго́ля, ны́не победи́х,/ Аз есмь Воскресе́ние, Аз вы возведу́,// разруши́в сме́ртная врата́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Недосто́йно стоя́ще в пречи́стом дому́ Твое́м,/ вече́рнюю песнь возсыла́ем,/ из глубины́ взыва́юще, Христе́ Бо́же:/ просвети́вый мир тридне́вным воскресе́нием Твои́м,// изми́ лю́ди Твоя́ от руки́ враго́в Твои́х, Человеколю́бче.

Стихиры Недели о расслабленном, глас 1, самогласны:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Дла́нию пречи́стою созда́вый челове́ка,/ прише́л еси́, Благоутро́бне, неду́гующия исцели́ти, Христе́,/ разсла́бленнаго во О́вчей купе́ли,/ сло́вом Твои́м возста́вил еси́:/ кровоточи́вой же боле́знь исцели́л еси́:/ ханане́и отрокови́цу стужа́емую поми́ловал еси́,/ и проше́ния со́тника не презре́л еси́./ Сего́ ра́ди зове́м:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Непогребе́н мертве́ц сый,/ разсла́бленный ви́дев Тя, возопи́:/ поми́луй мя Го́споди, я́ко одр мой гроб мне бысть./ Что ми приобре́тение живота́?/ Не тре́бую О́вчия купе́ли,/ не и́мам бо никого́же влага́юща мя,/ возмуща́ющимся вода́м:/ но к Тебе́ исто́чнику прихожду́ исцеле́ний,/ да и аз со все́ми зову́:// всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Взы́де Иису́с во Иерусали́м на О́вчую купе́ль,/ глаго́лемую иуде́йски Вифесда́,/ пять притво́ров иму́щую:/ в тех бо слежа́ше мно́жество немощству́ющих./ А́нгел бо Бо́жий по вся ле́та сходя́, возмуща́ше ю́,/ и здра́вие подава́ше приступа́ющим ве́рою./ И ви́дев Госпо́дь многовре́менна челове́ка, глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль:/ враче́м изда́х все име́ние мое́,/ и ми́лости улучи́ти не сподо́бихся./ Но Врач душ и теле́с глаго́лет к нему́:/ возми́ твой одр и ходи́, пропове́дуя Мою́ си́лу,// и ве́лию ми́лость в конце́х.

Догматик, глас 3:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́/ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[2] , затем:

Стихира Недели о расслабленном, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: При О́вчей купе́ли,/ челове́к лежа́ше в не́мощи,/ и ви́дев Тя Го́споди, вопия́ше:/ челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в ню./ Егда́ же прихожду́, ин предваря́ет мя, и прие́млет исцеле́ние:/ аз же немощству́яй лежу́./ И а́бие умилосе́рдився Спас, глаго́лет к нему́:/ тебе́ ра́ди Челове́к быв,/ тебе́ ра́ди в плоть облеко́хся,/ и глаго́леши: челове́ка не и́мам:/ возми́ одр твой и ходи́./ Вся Тебе́ возмо́жна, вся послу́шают, вся повину́ются:/ всех нас помяни́, и поми́луй Святы́й,// я́ко Человеколю́бец.

Богородичен воскресный, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Храм и дверь еси́,/ пала́та и престо́л Царе́в,/ Де́во Всечестна́я:/ Е́юже Изба́витель мой, Христо́с Госпо́дь,/ во тьме спя́щим яви́ся, Со́лнце Сый пра́вды,/ просвети́ти хотя́, я́же созда́ по о́бразу Своему́ руко́ю Свое́ю./ Те́мже Всепе́тая,/ я́ко ма́терне дерзнове́ние к Нему́ стяжа́вшая,/ непреста́нно моли́// спасти́ся душа́м на́шим.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихира воскресная, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стихиры Пасхи, глас 5.

Стих: Да воскре́снет Бог,// и расточа́тся врази́ Его́.

Стихира: Па́сха/ свяще́нная нам днесь показа́ся;/ Па́сха но́ва свята́я;/ Па́сха та́инственная;/ Па́сха всечестна́я./ Па́сха Христо́с Изба́витель;/ Па́сха непоро́чная;/ Па́сха вели́кая;/ Па́сха ве́рных./ Па́сха две́ри ра́йския нам отверза́ющая.// Па́сха всех освяща́ющая ве́рных.

Стих: Я́ко исчеза́ет дым,// да исче́знут.

Стихира: Прииди́те/ от виде́ния жены́ благове́стницы,/ и Сио́ну рцы́те:/ приими́/ от нас ра́дости благове́щения, Воскресе́ния Христо́ва:/ красу́йся, лику́й/ и ра́дуйся, Иерусали́ме,/ Царя́ Христа́ узре́в из гро́ба,// я́ко жениха́ происходя́ща.

Стих: Та́ко да поги́бнут гре́шницы от Лица́ Бо́жия,// а пра́ведницы да возвеселя́тся.

Стихира: Мироно́сицы жены́,/ у́тру глубоку́,/ предста́вша гро́бу Живода́вца,/ обрето́ша А́нгела/ на ка́мени седя́ща,/ и той провеща́в им,/ си́це глаго́лаше:/ что и́щете Жива́го с ме́ртвыми?/ Что пла́чете Нетле́ннаго во тли?// Ше́дше, пропове́дите ученико́м Его́.

Стих: Сей день, его́же сотвори́ Госпо́дь,// возра́дуемся и возвесели́мся в онь.

Стихира: Па́сха кра́сная,/ Па́сха, Госпо́дня Па́сха!/ Па́сха всечестна́я/ нам возсия́. Па́сха,/ ра́достию друг дру́га обы́мем./ О Па́сха!/ Избавле́ние ско́рби,/ и́бо из гро́ба днесь,/ я́ко от черто́га/ возсия́в Христо́с,/ жены́ ра́дости испо́лни, глаго́ля:/ пропове́дите апо́столом.

Стихира Недели о расслабленном, глас 8.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: В притво́ре Соломо́нове,/ та́мо слежа́ше мно́жество немощству́ющих,/ и преполови́вшуся пра́зднику,/ обре́те Христо́с три́десять осмь лет разсла́блена лежа́ща,/ Влады́чним гла́сом глаго́лет к нему́:/ хо́щеши ли здрав бы́ти?/ Немощству́яй отвещава́ше:/ Го́споди, челове́ка не и́мам,/ да егда́ возмути́тся вода́, вве́ржет мя в купе́ль./ Он же глаго́лет к нему́:/ возми́ одр твой, и ходи́:/ се здрав был еси́, ктому́ не согреша́й./ Богоро́дицы моли́твами// низпосли́ нам ве́лию ми́лость..

Стихира Пасхи, глас 5.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Воскресе́ния день,/ и просвети́мся торжество́м,/ и друг дру́га обы́мем./ Рцем бра́тие,/ и ненави́дящим нас,/ прости́м вся Воскресе́нием,/ и та́ко возопии́м:/ Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в,// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. ^[3]

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Хор: Христо́с воскре́се из ме́ртвых,/ сме́ртию смерть попра́в// и су́щим во гробе́х живо́т дарова́в. (Трижды)

У́треня

Шестопса́лмие:

Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия