Поделиться
Рембрандт. Апостол Павел в темнице. 1627
Гал., 215 зач., VI, 14-18.
Глава 6.
14 А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира.
15 Ибо во Христе Иисусе ничего не значит ни обрезание, ни необрезание, а новая тварь.
16 Тем, которые поступают по сему правилу, мир им и милость, и Израилю Божию.
17 Впрочем никто не отягощай меня, ибо я ношу язвы Господа Иисуса на теле моем.
18 Благодать Господа нашего Иисуса Христа со духом вашим, братия. Аминь.
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Какие странные слова говорит нам апостол Павел! Как можно хвалиться насильственной смертью любимого человека? Разве это не за гранью допустимого?
Но не просто так именно крест — а не что-то другое из земной жизни Иисуса — стал главным символом христианства. Богомудрые святые отцы назовут распятие Иисуса «божественным кенозисом» — умалением Божества до предела, крайней степенью Божественного смирения. Бог не останавливается ни перед чем, чтобы только вывести человека из рабства греха и смерти. Он отдаёт Себя целиком, без остатка, вместо всего человечества, обречённого на погибель. Он, будучи безгрешен и непорочен, вбирает в Себя весь тот леденящий душу холод зла, который насобирал людской род тысячелетиями — и, словно обвешенный неподъёмными грузами, ныряет на самую глубину адского нутра. Он делает Себя вместо нас — ответчиками за всё то, что даже мы сами себе зачастую простить не можем. Он берёт нас на «поруки» — прекрасно понимая, что нам самим такой груз не вынести, Он взваливает бремя нашего греха на Себя и освобождает нас от этого давящего гнёта. И всё это выражено одним образом — Крестом Господним. Разве можно таким Богом не хвалиться?...
Но апостол не останавливается только на похвале: он двигается дальше. Для него Крест Христов как символ Божественной любви становится своего рода очками, сквозь которые он смотрит и вокруг себя, и на самого себя. Он постоянно помещает Крест перед мысленным взором и задаёт себе вопрос: а вот что это значит, когда Сам Бог за меня умер на Кресте — чтобы я жил? Стоило ли Богу становиться человеком и мучительно умирать, чтобы я мог жить в сладости и довольстве? А как я потом Ему в глаза посмотрю? Он-то для меня всё сделал, до самого предела — а я что? Тут же просто «спасибо» не скажешь, оно будет звучать едва ли не как насмешка... За тебя жизнь отдали — а ты — «а, хорошо, спасибо, благодарствую?»...
Сегодня апостол призывает нас к значительно большему. Он предлагает нам увидеть в Кресте Христовом не только жертву ради каждого из нас — но и своего рода первооснову всего Божественного бытия, некий принцип, на котором всё и стоит. Сораспятие Христу — это не попытка бороться с жизнью, а, напротив, единственный способ утверждения её. Не с жизнью борется христианин, отказываясь от греха, противостоя искушениям, упражняясь в доброделании. Имея в нашем сознании спутанные, перемешанные друг с другом представления о правильном и ложном, должном и недопустимом, святом и греховном, только через призму Креста Христова мы научаемся различать одно от другого. Апостол призывает нас стать соработниками Богу, разделить с Ним честь быть со-творцами этой ежесекундно ткущейся ткани бытия — только если для нас Его Крест не будет бесплодным. У преподобного Исаака Сирина есть потрясающая мысль: смирение — это риза Божества. Продолжая его мысль, хочется так сказать: всё то, что мы видим и слышим, вся человеческая история, да и каждый из нас — не более, чем узор на этой ризе. Но убери ткань — и узор исчезнет. Только потому и возможен узор, что есть, на что его нанести. Мы только потому и живы, что есть Крест Христов как основа, фундамент всего мироздания. И продолжая образ ткани, хочется так сказать: только понимание природы материала позволяет краске узора надёжно держаться на ткани: какой бы ни казалось яркой и привлекательной краска — если она не соединится с основой, от неё быстро и следа не останется. Только понимание Божественной природы любви и смирения научает нас правильно относиться ко всему, что мы думаем, желаем, делаем.
Помоги же всем нам, Господи, не только в эти последние дни Страстной Седмицы иметь видимый образ Твоей любви к нам перед глазами, но и научиться вместе с апостолом с радостью отдавать свою жизнь без остатка служению Тебе — становясь соучастниками и в Твоём распятии, и в Твоём воскресении!
5 февраля. «Смирение»
Поделиться
Фото: Ryoji Iwata/Unsplash
Смирение открывает ученику Христову непостижимое величие Господа, Который, Единый имея бессмертие, пребывает в неприступном свете Своего Божества. Так свидетельствует об этом апостол Павел. Духовный взор, обращённый внутрь сердца, к Создателю, тотчас приводит нас к смиренному постижению своей малости и ничтожества пред Богом. Нося в уме и чувстве сознание того, как велик и совершенен Творец, душа начинает уразумевать, сколь хорошо и спасительно ей смиряться в очах Господа.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Книжный марафон. Светлана Чехова
Поделиться
Несколько лет назад я бросила себе вызов. Приняла участие в необычном книжном марафоне. 52 книги за 52 недели. По одной в неделю. Целый год погружения в чтение. Признаюсь, это было нелегко, порой приходилось осиливать внушительные объёмы страниц, но именно тот год подарил мне не просто привычку, а настоящую, неугасающую любовь к книгам и бесценный багаж знаний, который помог качественно преобразить мою жизнь.
Выбирая книги для этого марафона, я решила отдать предпочтение духовной, классической и научной литературе. Составила список и приступила к чтению.
Одной из первых книг был труд святителя Луки Крымского «Я полюбил страдание, так удивительно очищающее душу». Это не просто автобиография, но и проникновенный рассказ о жизненном пути, полном испытаний, лишений и непоколебимой веры. Откровение души, прошедшей через горнило страданий и обретшей в них удивительную силу и чистоту.
Святитель Лука описывает свой путь от врача до архипастыря сквозь бури безбожного времени. Его рассказ пронизан искренностью и любовью к России, к Церкви, к своим пациентам.
Особенное внимание в книге уделяется периоду гонений. и репрессий, которым святитель Лука подвергался за свою веру. Он рассказывает о тюремных заключениях, ссылках, допросах, о клевете и предательстве. Но даже в этих нечеловеческих условиях он не терял веры, продолжал молиться и помогать людям.
Для меня Пример Святителя Луки стал ярким свидетельством силы духа, способной преодолеть любые испытания.
Не могла я не включить в свой список произведения Федора Михайловича Достоевского. Мне всегда нравилась его способность проникать в самые потаённые уголки человеческой души. В «Преступлении и наказании» Федор Михайлович не боится показывать уродство, низость, отчаяние. Но даже в этой тьме он всегда находит проблески веры в то, что человек способен на раскаяние и возрождение.
Первые недели марафона пролетали в вихре новых мыслей и осознаний. Классика требовала вдумчивого чтения, научные труды — переосмысления привычных представлений о мироздании, а духовная литература — погружения в глубины собственной души.
Быстро пролетел год, а вместе с ним — 52 прочитанные книги. Некоторые научили меня мудрости, другие вдохновили на перемены. А чтение духовной литературы стало неотъемлемой частью жизни. Ведь именно наставления святых и конечно, Священное писание показывают нам путь ко спасению.
Хорошо о пользе чтения сказал преподобный Иоанн Кассиан Римлянин: «Когда внимание души занято чтением и размышлением о прочитанном, она не опутывается сетями вредных помыслов».
Автор: Светлана Чехова
Все выпуски программы Частное мнение
5 февраля. О жизни и творчестве Вадима Шершеневича
Поделиться
Сегодня 5 февраля. В этот день в 1893 году родился поэт Вадим Шершеневич.
О его жизни и творчестве — настоятель московского храма Живоначальной Троицы на Шаболовке протоиерей Артемий Владимиров.
Полна событий, драматичных и даже трагических, жизнь творческих людей на пересечении двух столетий. Вадима Шершеневича характеризует самобытный талант. Будучи творческим оппонентом Маяковского, он перепробовал многие школы и направления, прежде чем выработал собственный оригинальный стиль.
Шершеневич, уже как зрелый поэт, имел огромную популярность в предреволюционной России. Не отнять у него знания европейских языков. Он был человеком, который послужил и во время Великой Отечественной войны, участвуя в литературных концертах на оборонных заводах, госпиталях Барнаула, где и скончался от двустороннего туберкулёза легких.
Сегодня, пожалуй, только специалисты по истории литературы хорошо знают творчество этого поэта. Между тем многие его новаторские произведения опираются на прекрасное гуманитарное образование. Вадиму Шершеневичу не откажешь ни в уме, ни в чувстве прекрасного.
Хотя человек своего времени, он, увы, будучи далеким от богопознания и богообщения, отдал дань тем легкомысленным настроениям, которые, наверное, препятствовали ему впоследствии найти мир с Господом, найти Христа, живого Бога, в собственном сердце.
Мы, изучая Серебряный век, видим, что люди того времени отличались систематическим образованием, глубокой образованностью, но им трудно было пробиться через их собственное эгоистическое «я» к свету смирения, любви и надежды на божественную благодать по вере в Господа нашего Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема
