Читает и комментирует священник Стефан ДомусчиЗдравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент Московской духовной академии, священник Стефан Домусчи. Думаю, большинство людей в мире понимают, что совершать добрые дела правильно. Но насколько это обязательно? Ответ на этот вопрос мы слышим в отрывке из 12-й главы Евангелия от Матфея, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
В наши дни люди не любят слово «должен». В своё время я как-то в текстах зачастил с эти словом: «мы должны то», «мы должны это», и в итоге редактор посоветовал мне изменить модальность, потому что не только подросткам, но и людям среднего возраста больше нравится чувствовать, что они действуют не по обязанности, но по свободному решению. Слово «обязанность» употреблено не случайно. Оно является смысловым синонимом долженствования и для кого-то может звучать даже более жёстко, чем слово «долг». Впрочем, жёстче или мягче, это вещи субъективные, но вот с точки зрения этимологии и понятности «обязанность» явно выигрывает, так как любой человек, знающий русский язык, услышит в нём созвучие с глаголом «вязать». Быть обязанным, значит быть как в горном походе на определённых участках, буквально связанным в одну цепь. Ты идёшь и держишь других, но и они тебя держат. И если никто ни с кем не связан, все могут попадать по одиночке.
На первый взгляд в евангельском отрывке, который мы сегодня услышали, ни о каких обязанностях речи не идёт. Фарисеи не спрашивают Христа, должно ли исцелять в субботу, но позволительно ли? Однако, если вспомнить закон Моисеев, станет ясно, что забота о ближнем действительно была именно должным занятием. Другое дело, что запрет на всякую работу в день субботний, создавал для фарисеев коллизию. Необходимость заботы логически выводилась из заповеди о любви к ближнему, а заповедь о субботе была прямой и очевидной, а значит и воспринималась как более строгая. Отвечая на их вопрос, Спаситель приводит интересный пример. Он говорит им о домашних животных, забота о которых не прекращалась и в субботу. Почему? Разве где-нибудь была заповедь о том, что они должны их кормить и поить? Нет. Так что же? Были ли они свободны в своих действиях или кто-то обязывал? Кажется, были свободны. Могли бы и не кормить, и не поить. Правда, и последствия не заставили бы себя долго ждать. Это принесло бы вред животным, заставило бы их страдать и, может быть, даже заболеть... А от этого пострадали бы уже и сами люди. Таким образом, словно альпинисты в упряжке, люди и животные хотя и были свободны, в то же время были связаны общей жизнью, почему и одни заботились о других. Что же делает Христос? Он явно сравнивает обязанности людей по отношению к животным с их обязанностями по отношению к ближним. Только если с первыми мы связаны зависимостью быта, со вторыми мы оказываемся связаны любовью. Разрушая связи с первыми, мы губим их и свою бытовую жизнь, но обходя своей заботой ближних, мы губим не только их, мы губим свою человечность. Когда в раю Адам нарекал имена животным, для него не нашлось равного, и Бог дал ему жену, соработника и союзника, подобного ему. Человеку не может хватать общения только с животными миром, для того чтобы быть полноценным человеком, ему нужен другой человек. Сама ткань его человечности оказывается соткана из общения и заботы людей друг о друге. Поддерживая жизнь животных, мы косвенно поддерживаем свою телесную жизнь, а проявляя заботу о ближних поддерживаем жизнь своей души.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Читать далееЧитает и комментирует священник Антоний БорисовЛюдям свойственно путать цель и средства её достижения. Данное обстоятельство касается не только вещей бытовых. Бывает, мы и в области духовной отодвигаем на второй план главное, а второстепенному начинаем уделять излишнее внимание. Об этом, в частности, идет речь в отрывке из двенадцатой главы Евангелия от Матфея, что читается сегодня утром во время богослужения. Давайте послушаем этот текст.
Ещё во времена Ветхого Завета Господь неоднократно обращался к евреям с просьбой стать более милосердными. Этот призыв мы можем найти, например, в книге Второзаконие: «обрежьте крайнюю плоть сердца вашего и не будьте впредь жестоковыйны». Господь не случайно использует в данном случае образ обрезания. Речь, конечно же, не идёт о какой-то хирургической операции по физическому надрезанию сердца.
Мы имеем дело с пронзительной метафорой, указывающей на то, что настоящая вера делает сердце человека как бы кровоточащим, то есть отзывчивым, терпеливым и любящим. В отличие от суррогата веры — зацикленной на себе эгоистичной религиозности — которая превращает нас в холодных и жестоких носителей идеи о собственной уникальности и избранности. Для тёмного двойника веры традиции и обряды становятся значительно важнее людей, которыми можно пренебречь и даже пожертвовать, чтобы соблюсти букву закона.
Именно с последним типом мировоззрения неоднократно сталкивался Господь Иисус в течение Своего земного служения. Более того, именно адепты такой религиозности и отправили Христа на крест, поскольку Сын Божий не вписывался в рамки привычного для них представления о вере, виделся чуть ли не богохульником. И всё потому, что Спаситель из раза в раз говорил и подчёркивал, что человек важнее условной субботы — собирательного образа второстепенных аспектов религиозной традиции.
Вот и в прозвучавшем чтении мы видим, как Христово служение любви сталкивается с холодной принципиальностью обрядоверия. Спаситель исцеляет в субботу (день покоя) человека с сухой рукой. Более того, этого больного, как кажется, Господу Иисусу Его недруги практически подсовывают, чтобы увеличить список преступлений Христа против ветхозаветного закона. Но для Спасителя страдающий человек оказывается важнее и превратного понимания заповедей, и мнения иудейских законников, и даже Своей репутации, а также будущей участи. Ведь Сын Божий прекрасно понимает — Он никогда не сможет понравиться фарисеям и саддукеям. Потому что они любят исключительно самих себя. И никакой правды, на самом деле, не ищут. Законникам нужна была только власть, и добивались они её самыми разными (подчас греховными) способами.
Но внешне всё выглядело очень благочестиво — отстаивались религиозные ценности, устои привычной духовной жизни. Однако благочестивые рассуждения о соблюдении заповеди оказались не более чем ширмой лицемерия, оправданием нежелания или неспособности проявить настоящее милосердие. Иное, повторюсь, мы видим на примере Спасителя. Попав в общество со смещённой (или даже извращённой) системой нравственных и духовных ценностей, Христос вскрывает всю его (этого общества) неправоту. И сразу становится понятно, что главное, а что второстепенное.
Но легко обличать ошибки заведомо неправых оппонентов Спасителя, по факту, давно умерших людей. Гораздо сложнее самому являть пример соблюдения евангельских ценностей. Христос, например, никогда не осуждал Своих противников, лишь только жалел. Христос, конечно же, не поощрял грехи и не смотрел на них сквозь пальцы, но и инквизитором не становился. Господь Иисус Сам служил любви и другим до последнего оставлял возможность встать на путь милосердия. Поэтому, если мы хотим уподобиться Спасителю и избежать участи Его противников, будем, прежде всего, следить за собственной совестью, оставив суд над людьми только Богу. А ещё не будем путать главное и второстепенное, не будем оправдывать свою нелюбовь религиозными причинами и обстоятельствами. Ведь человек всегда важнее субботы, но никак не наоборот.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Читать далее
священник Стефан Домусчи