Читает и комментирует священник Стефан ДомусчиЗдравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Часто, испытывая самые простые человеческие эмоции, верующим людям бывает за них неловко, и кажется, как будто бы вера должна быть выше всего человеческого. Но так ли это на самом деле? Ответ на этот вопрос звучит в отрывке из 11-й главы Евангелия от Иоанна, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Как-то недавно один человек, интересующийся Писанием, спросил у меня: «Как могло получиться, что такую яркую историю, как воскрешение Лазаря, могли упустить из вида первые три евангелиста?» Действительно, молчание синоптиков, как называют первых трёх евангелистов, вызывает недоумение, а у кого-то даже сомнение в подлинности этого рассказа, ведь он на самом деле известен лишь по Евангелию от Иоанна, в то время как участниками его были все апостолы. Ответ на это недоумение может быть довольно простым. В тот момент, когда Евангелия создавались Матфеем, Марком и Лукой, Лазарь, воскрешённый Христом, был жив. Известно, что иудеи хотели убить его как живого свидетеля чудесной силы Иисуса из Назарета. Иоанн же, писавший в конце первого века, вероятно, мог не опасаться, так как Лазарь умер. Теперь уже до всеобщего воскресения мёртвых. Но как можно было стремиться к убийству того, кто чудесным образом воскрешён? Разве не чувствовалось в этом явного противления Богу? Однако, судя по всему, иудеи именно этого осознать и не могли. Не могли поверить, что во Христе в мир пришёл Творец.
Во все века, обращаясь к Богу, человек искал в Нём Того, Кто будет несоизмеримо выше мира и всего, что этот мир наполняет. И хотя языческие боги были включены в мир, даже в них люди видели проявление той силы, которая может этим миром управлять. Что уж говорить об иудеях, если Бог, которого они почитали — Творец неба и земли, всего видимого и невидимого. Им было очень трудно увидеть в Иисусе, Который ходил рядом с ними по одним улицам, того же Бога, который беседовал с Авраамом и являлся из неопалимой купины Моисею. Но именно в этом соединении небесного и земного и есть вся суть христианства. И евангельский отрывок, который мы сейчас услышали, один из самых в этом отношении поразительных. История начинается с того, что Иисус, услышав о болезни Лазаря, предрекает в её исцелении явление Своей славы как славы Сына Божия. Он — свет, Он — само воскресение и жизнь. Он — Мессия, и верующий в Него не умрёт во век. И вот Иисус видит плачущую Марию и всех, кто пришёл с ней, Он скорбит и возмущается духом! Кто? Сам Бог? Да! И когда Ему показывают место, где устроена пещера, в которой лежит Его мёртвый друг, Он плачет. Не безутешно рыдает, как люди неверующие, но слёзы в Его глазах вполне реальны. Как реальна Его любовь к совершенно конкретным людям, которых постигла беда. Мимо этих проявлений человеческой природы никак нельзя проходить, никак нельзя считать их ничего не стоящим театром. Возмущение духом, слёзы и сочувствие Христа к нам не просто реальны... Явленные в безгрешном Богочеловеке, они говорят о том, что и наши чувства и эмоции вполне допустимы. В них не должно быть греха, но сами они не греховны, ведь Бог по Своему человечеству воспринял и освятил их.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Читать далееЧитает и комментирует протоиерей Павел ВеликановЗдравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Порой бывают ситуации, когда жизнь словно бы... притормаживает, замедляется: ты не можешь понять, почему — но любые попытки «подтолкнуть», «ускорить» — ни к чему не приводят.
Сегодня, когда Церковь празднует Лазареву Субботу, самое время задуматься над «Божественной медлительностью» — но для начала давайте послушаем отрывок из 11-й главы Евангелия от Иоанна, который и читается сегодня за богослужением.
Нетрудно заметить, что, когда Иисус приходит в Иудею, к сёстрам Лазаря, и находит Лазаря уже погребённым — Марфа и Мария высказывают Спасителю определённое недовольство: вот если бы Ты был здесь, брат наш не умер бы! Но, как пишет евангелист, узнав о болезни Лазаря, Иисус не поторопился в Иудею — а остался на несколько дней в месте, где Он и пребывал.
С чем же связана такая «Божественная неспешность?» Разве не правильно было, узнав о болезни близкого друга, всё бросить и немедленно отправиться к нему?..
Если рассуждать по-нашему, по-человечески — конечно же, так. Но логика Божественная — иная. Иисус сразу же, как только Лазарь умер, отправляется — «чтобы разбудить его». И здесь Он уже не медлит!
В псалмах Давида неоднократно встречается выражение — точнее, призыв: «Потерпи Господа, мужайся, и да крепится сердце твоё, и — потерпи Господа!» Терпение как таковое сегодня обесценено в результате тотальной психологизации: оно воспринимается уже не как добродетель, не как «доброе усилие воли» — а как «позиция жертвы» или «согласие на абьюз». И как же эгоцентричное сердце радуется таким однозначно негативным оценкам любого терпения! «Не хочу терпеть — и не буду!» А Давид настаивает: ну потерпи Господа, ну потерпи ещё!.. Нетерпеливость неизбежно приводит к незрелости, поспешности во всём: ведь у каждого явления, каждого процесса жизни — свой ритм, свой темп, зачастую никак не согласующийся с нашими, человеческими, желаниями. И терпенье здесь раскрывается перед нами не как некая «ущербность», «отсутствие личностной позиции» — а как адекватное, рассудительное и — я бы сказал, уважительное — отношение к воле Божией.
Евангельское повествование о воскрешении Лазаря встроено в очень важный контекст: вокруг Иисуса всё плотнее сгущаются тучи, всё больше Он раздражает духовных лидеров и ревнителей закона, Его воспринимают уже не только как религиозную, но и как политическую угрозу. В этом резком обострении кризиса необходимо было явное, неподвергаемое сомнению, чудо, которое могло бы помочь последователям Иисуса устоять в ситуации, когда их вера будет подвергнута серьёзным испытаниям. Но для этого было важно, чтобы Лазарь действительно умер — и, уже будучи в гробнице, был воскрешён словом Иисуса.
Когда мы видим, что Бог явным образом «медлит», надо прежде всего задуматься: быть может, дело не в «слабости наших молитв» или «неисповеданной греховности». Возможно, просто наш, человеческий горизонт, оказался в данной ситуации гораздо уже Его, Божественного: и нам следует всего лишь набраться терпения, чтобы через какое-то время увидеть такое разрешение ситуации, о котором мы и молить-то не дерзали!...
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Читать далееЧитает и комментирует священник Антоний БорисовЛазарева суббота — один из самых скромных церковных праздников. Большинство прихожан стараются, в первую очередь, посетить богослужение следующего дня — Вербного воскресенья. В саму же Лазареву в храмах обычно тихо и немноголюдно. Однако Евангелие уделяет и личности святого Лазаря, и его воскрешению из мёртвых особое внимание. Убедиться в этом можно, послушав отрывок из 11-й главы Евангелия от Иоанна. Он читается сегодня утром во время богослужения.
Лазарь и его сёстры, Марфа и Мария, были друзьями Христа. Спаситель часто гостил у них дома в селении под названием Вифания, видел в них самых близких по духу людей. Когда Лазарь заболел, Иисус довольно быстро узнал о его недуге. Но не стал торопиться, не бросился на помощь. Апостолы находились в недоумении. Однако Спаситель знал, какая удивительная судьба ожидает Его друга и какой доброй цели может послужить смерть этого человека. Христос вместе с апостолами отправился в Вифанию уже после кончины Лазаря, и прибыл туда уже даже после его похорон. Смерть друга печалила Спасителя, но Он не сомневался, что сможет всё полностью изменить.
Христос приходит к гробовой пещере Лазаря и просит отвалить камень, которым был закрыт её вход. Для иудеев подобное казалось странным. Ведь закон Моисея приказывал им не приближаться к мёртвым телам, подвергшимся разложению. А на четвёртый день трупное гниение уже себя проявляло самым приметным образом. Однако камень всё же отвалили. Из пещеры донёсся отчётливый запах тления. Он смутил всех, кроме Христа. Спаситель воззвал громким голосом: «Лазарь, тебе говорю — восстань!» Случилось немыслимое. Мёртвый друг Иисуса ожил. Несмотря на окутавшие его погребальные пелены, он с трудом, но вышел из пещеры.
Душа по приказу Христа вернулась в тело Его друга. Хотя с момента смерти прошло уже четыре дня — согласно иудейскому преданию именно на четвёртый день душа умершего окончательно покидает мир людей. Так всем очевидцам чуда стало понятно — Иисус из Назарета не просто пророк, но обещанный Богом Спаситель. После воскрешения Лазарь прожил ещё много лет. Долгое время он был главой христианской общины на острове Кипр. О произошедшем с ним чуде ему самому и окружающим напоминал лёгкий запах тления, который исходил от его тела.
Для Церкви воскрешение Лазаря стало символом всеобщего воскрешения мёртвых в конце времён. Во время Второго Пришествия Христа тела всех умерших восстановятся и соединятся с душами. Но восстановится не привычное нам существование. Воскрешённый Христом Лазарь впоследствии умер во второй раз. Мы же, перейдя от смерти в жизнь в день Второго пришествия, по слову апостола Павла, изменимся. И те, кто верил в Господа Иисуса и жил, исполняя Его заповеди, получат новое и совершенное бытие в Боге. Не будет уже ни боли, ни голода, ни страданий. Праведников ожидает только радость, сравнение с которой не выдерживает никакое земное счастье.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Читать далее
священник Стефан Домусчи