Поделиться
Деян., 2 зач., I, 12-17, 21-26
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Христос воскресе! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
У нас есть Священное Писание, в первую очередь, конечно, Новый Завет. У нас есть и церковное предание. На Писание и на предание мы ориентируемся тогда, когда размышляем и говорим о Христе. Такой подход кажется правильным, надёжным и исключающим какие-либо ошибки. Это действительно так. Однако есть одна оговорка: существует более совершенный путь. Об этом пути повествует звучащий сегодня во время литургии в православных храмах отрывок из 1-й главы книги Деяний святых апостолов. Давайте его послушаем.
Глава 1.
12 Тогда они возвратились в Иерусалим с горы, называемой Елеон, которая находится близ Иерусалима, в расстоянии субботнего пути.
13 И, придя, взошли в горницу, где и пребывали, Петр и Иаков, Иоанн и Андрей, Филипп и Фома, Варфоломей и Матфей, Иаков Алфеев и Симон Зилот, и Иуда, брат Иакова.
14 Все они единодушно пребывали в молитве и молении, с некоторыми женами и Мариею, Материю Иисуса, и с братьями Его.
15 И в те дни Петр, став посреди учеников, сказал
16 (было же собрание человек около ста двадцати): мужи братия! Надлежало исполниться тому, что в Писании предрек Дух Святый устами Давида об Иуде, бывшем вожде тех, которые взяли Иисуса;
17 он был сопричислен к нам и получил жребий служения сего;
21 Итак надобно, чтобы один из тех, которые находились с нами во всё время, когда пребывал и обращался с нами Господь Иисус,
22 начиная от крещения Иоаннова до того дня, в который Он вознесся от нас, был вместе с нами свидетелем воскресения Его.
23 И поставили двоих: Иосифа, называемого Варсавою, который прозван Иустом, и Матфия;
24 и помолились и сказали: Ты, Господи, Сердцеведец всех, покажи из сих двоих одного, которого Ты избрал
25 принять жребий сего служения и Апостольства, от которого отпал Иуда, чтобы идти в свое место.
26 И бросили о них жребий, и выпал жребий Матфию, и он сопричислен к одиннадцати Апостолам.
Сегодня, когда прошло около двух тысяч лет со времени описываемых книгой Деяний событий, нам может показаться, что статус апостола — это нечто в высшей степени завидное. Если же мы вспомним слова апостола Павла, сказанные им о нём самом и о других апостолах, то мы поймём, что пришлось переживать этим людям, и вряд ли будем им завидовать: «Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне» (1 Кор. 4:11–13). Кажется очевидным, что люди, которых Бог призывал на апостольское служение, должны были обладать рядом особенных качеств. Если же мы всмотримся в описания апостолов, то увидим нечто странное: у этих людей было совсем мало общего, скажем, нельзя сказать, что все они обладали мужественным характером, или же хорошим образованием, что они были богаты, знамениты, или же обладали глубокими богословскими знаниями. Общим у них было одно — все они, во-первых, знали Христа при жизни, а во-вторых, любили Его.
Поэтому, когда появилась необходимость избрать апостола вместо отпавшего и погубившего себя Иуды, апостол Пётр в качестве единственного условия назвал пребывание со Христом во всё время Его земного служения: «Итак надобно, чтобы один из тех, которые находились с нами во всё время, когда пребывал и обращался с нами Господь Иисус» (Деян. 1:21). Ну и конечно же, предельно важным был и личный опыт общения со Христом Воскресшим, поэтому свои условия апостол Пётр закончил такими словами: «Чтобы... был вместе с нами свидетелем воскресения Его» (Деян. 1:22).
Если вдуматься, то эти довольно простые условия для кандидата на место отпавшего Иуды — не только историческая деталь из жизни Древней Церкви, это и указание на то, к чему должен стремиться каждый христианин. Да, богословские знания — это безусловно хорошо, совокупность личных достоинств — тоже, но самое главное — это личное общение со Христом Воскресшим. Такое общение, при котором многократно звучащие в эти пасхальные дни удивительные слова «Воскресение Христа увидев, поклонимся Святому Господу Иисусу» не были бы для нас лишь привычным воспроизведением древнего церковного гимна, а стали выражением личного опыта. История Церкви показала, что такое возможно в любую эпоху, и даже тот, кто живёт через две тысячи лет после Христова Вознесения, может сподобиться встречи со Христом Воскресшим так, как того сподобился не знавший Спасителя во время Его земной жизни Христов апостол Павел.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Этот загадочный инфинитив глагола
Поделиться
«Быть или не быть?» — спрашивает Гамлет в пьесе Шекспира. «Что делать?» — задаёт риторический вопрос писатель Чернышевский. «Любишь кататься — люби и саночки возить», — утверждает пословица. Во всех приведённых фразах используется особая форма глагола — инфинитив, отвечающий на вопросы «что делать?» или «что сделать?». О нём мы сегодня и поговорим.
Название его происходит от латинского «ифинитивус», что означает «неопределённый». Дело в том, что в данной форме глагол не имеет ни рода, ни числа, ни времени — ничего, что показало бы его изменяемость. Но зато инфинитив содержит важные параметры, которые, можно сказать, являются его генофондом. Это совершенный или несовершенный вид, спряжение, возвратность. В неопределённой форме содержатся так называемые «гены», которые будут сохраняться во всех других изменениях. Например, если в инфинитиве есть возвратный постфикс -ся, то он будет сохраняться во всех формах глагола и даже в причастиях и деепричастиях, которые от него образованы: решиться — решился — решусь — решившийся.
Но есть и другие интересные факты об этой форме глагола. Мы привыкли, что глагол в предложении обычно является сказуемым. Но инфинитив бывает ещё и подлежащим. Например, Читать — полезно. Также он способен играть в предложении и другие роли. Например, в выражении «его охватило желание рисовать» слово «рисовать» отвечает на вопрос определения: желание — какое? — рисовать. А в другом предложении инфинитив может быть обстоятельством: я вернулся — зачем? — забрать цветы.
Или такой пример: я пообещала — что? — написать. Здесь инфинитив является дополнением.
В литературе инфинитив играет важную роль, описывая обобщающее действие, которое имеет созерцательный характер. В лирике, по мнению современного филолога Жолковского, есть даже такое понятие как инфинитивная поэзия. Ярким примером этого можно назвать стихотворение Пастернака:
Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною чёрною горит.
Достать пролетку. За шесть гривен,
Чрез благовест, чрез клик колёс,
Перенестись туда, где ливень
Ещё шумней чернил и слёз...
Если вглядываться и вслушиваться в язык, можно делать неожиданные открытия и наслаждаться многообразием нашей русской речи.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
Зачем нужны просторечия
Поделиться
Русская речь очень разнообразна. Помимо нейтральной лексики, которую мы используем для обиходного общения, переписки, деловых встреч — есть ещё такой пласт, как просторечия. Это грубоватая лексика, которая имеет характер непринуждённости и используется обычно в близком общении.
Зачастую мы не замечаем, что используем просторечия. Например, выражения «этого ещё не хватало», «не понял ни бельмеса», «валяться на диване» являются вполне привычными и нейтральными, но стилистически относятся к просторечиям. Или такие слова, как «пацан», «работяга», «почтарь», «племяшка», «наутёк» — это просторечия.
В обиход просторечная лексика стала проникать из фольклора примерно в XVIII веке. А начиная с XIX столетия данные слова из словаря горожан и крестьян стали активно входить в литературу. Их использовали Пушкин, Гоголь, Толстой, Некрасов, а в XX веке Пастернак, Есенин, Слуцкий, Шукшин, Бродский и многие другие.
Просторечия придают речи эмоциональность, создают особый колорит. Важно разграничивать ситуации их употребления: эти слова не используют в церковной проповеди, официальных переговорах, деловой переписке, научных трудах. Умение различать, когда можно использовать просторечия, а когда нет — необходимый навык для приятного общения.
Просторечия часто используются в публицистических и художественных текстах для создания речевой характеристики персонажа. Они могут добавлять комический, иронический оттенок в текст. В рассказе Василия Шукшина «Сельские жители» один из персонажей говорит: «Оно знамо, можно бы и теперь, но у Шурки шибко короткие каникулы». Здесь и слово «знамо» — в значении правильно, и «шибко» — в значении «очень» — просторечия.
В лирике Бориса Пастернака, например, часто встречается разговорно-просторечная лексика: пересуды, снегурка, болтун, ветерочек, диковина, спозаранку, тараторить и много других. Вспомним стихотворение «Июль»:
Июль, таскающий в одёже
Пух одуванчиков, лопух,
Июль, домой сквозь окна вхожий,
Всё громко говорящий вслух.
Степной нечёсаный растрёпа,
Пропахший липой и травой,
Ботвой и запахом укропа,
Июльский воздух луговой.
Здесь слова «одёжа», «растрёпа» создают забавный образ июльского ветра, гуляющего по деревенскому дому.
Просторечная лексика — яркий пласт русского языка, который помогает обогатить как разговорную, так и литературную речь.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
Как говорить, чтобы вас поняли, или Из чего состоит высказывание
Поделиться
Фото: PxHere
Александр Сергеевич Пушкин утверждал: «Что касается до слога, то, чем он проще, тем будет лучше. Главное: истина, искренность». Пушкинская фраза о слоге привлекает внимание к тому, какие именно слова мы используем, чтобы донести мысль. Эти моменты нужно учитывать при общении. Особенно, если задача — изложить собеседнику важные сведения, побудить его к чему-то или расспросить. В данном случае можно говорить о таком филологическом понятии, как высказывание. Оно представляет собой сформулированную мысль, и иногда для этого достаточно одного предложения или слова. Однако давайте сегодня поговорим о высказывании, которое требует более развернутого изложения.
Развёрнутое высказывание обычно состоит из трёх частей: вступление, то есть погружение в контекст, затем основная мысль и, наконец, заключение, вывод. этому нас учат в школе при написании сочинений или устном выступлении. Главный смысл трёхчастной композиции — в структурировании мысли. Собеседнику легче следить за вашим изложением, если оно будет иметь чёткий план.
Не перескакивать с одного на другое, держать в уме цель разговора, не вставлять лишних сведений, выбирать подходящую к обстановке лексику, учитывать время, отведённое на общение, использовать правильную интонацию — всё это сделает высказывание чётким, понятным, а значит — лёгким для восприятия.
Чтобы научиться строить речь правильно, можно использовать план. Во-первых, определите, что вы хотите получить в итоге: ответ, действие, понимание? Во-вторых, продумайте лексику. Какие слова вы будете употреблять: нейтральные, научные термины, разговорную лексику. Это важно как для письменного высказывания, так и для устного. В-третьих, подумайте о последовательности частей: сначала суть, а потом детали или наоборот? В-четвёртых, стоит проговорить вслух намеченный текст или хотя бы ещё раз его прочитать.
Высказывание — это конструктор. Вы берёте отдельные детали и складываете их в понятную картину. От того, как мы строим речь, зависит, будет наш собеседник смотреть на нас с недоумением или легко поймёт то, чем мы хотим поделиться.
Яркий пример высказывания можно увидеть в словах Христа. Часто его разговор с учениками состоит из вступления, где даётся главная мысль. Затем основной части, где он использует притчу для раскрытия мысли. И напоследок вывод — напутствие слушателям. Вот что мы читаем в Евангелии от Матфея:
«Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. И, зажегши свечу, не ставят её под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного».
Все выпуски программы: Сила слова
