Книга Бытия, Глава 7, стихи 6-9

Читает и комментирует протоиерей Павел Великанов

Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Я очень люблю наблюдать за своими котами. Логику их поведения понять практически невозможно. Почему они то ласковы, то суровы и неприступны. А то вообще — словно взбесившиеся, носятся по всему дому безостановочно, сметая всё на своём пути.

Не просто так я вспомнил про неуправляемое поведение домашних животных — ведь сегодня в храмах читается отрывок из 7-й главы книги Бытия, где эта тема получит очень неожиданное развитие.

Глава 7.

06 Ной же был шестисот лет, как потоп водный пришел на землю.

07 И вошел Ной и сыновья его, и жена его, и жены сынов его с ним в ковчег от вод потопа.

08 И [из птиц чистых и из птиц нечистых, и] из скотов чистых и из скотов нечистых, [и из зверей] и из всех пресмыкающихся по земле

09 по паре, мужеского пола и женского, вошли к Ною в ковчег, как [Господь] Бог повелел Ною.

Конечно же, вы догадались, в чём была интрига моего предисловия к комментарию: мы дома обычных-то котов порой не в силах поймать и угомонить — а представляете, какую задачу Бог поставил перед Ноем — собрать в тесное пространство огромное количество животных всех видов — при том, что никто им не обещал «элитных условий» обитания: всё было скромно, скученно, невольготно. И как же можно объяснить, что животные послушались Ноя — и действительно отправились в его ковчег?

Ответ нам помогут найти начальные строки 6-й главы книги Бытия, где сказано, что по причине господства греха «всякая плоть извратила путь свой на земле». Когда человек начинает вести себя вопреки своей Богозданной природе — то и меньший мир — мир животных — тоже оказывается втянут в этот вихрь тотального непослушания Богу. Но также, как внутри любого вихря есть в самом центре, в самой сердцевине пространство абсолютной тишины и покоя — так называемый «глаз вихря» — где внутри хаоса царит равновесие, и видно чистое, безоблачное небо — таким же «глазом Бога» и был праведный Ной посреди бушующей распущенности.

Давайте продолжим эту метафору. У блаженного Августина в «Исповеди» есть такие пронзительные слова, обращённые к Богу: «Ты был внутри меня, а я был вне себя». В состоянии греха человек неизбежно оказывается на периферии себя самого, будучи увлечён, захвачен страстью, втянут в греховные поступки. Грех — это всегда движение вовне, наружу, от своей «подлинности» к «мнимости». Но и в этом состоянии есть возможность вернуться в глубину и тишину. Туда, где находился Ной — предстоявший в чистоте сердца перед Богом. Потому что его мысли, его переживания, его желания находились не в горизонтальной плоскости вихря житейского, но в вертикальной устремлённости к вечному.

Я не скажу ничего сенсационного, если напомню простой, доказанный многократно факт: как только приближается какая-то крупная катастрофа — смерч, цунами, сильное землетрясение — весь животный мир старается исчезнуть из этого места. Но почему бы не предположить и обратное: когда животные уже чувствовали, что грядёт глобальная беда, и скрыться будет некуда — наиболее чуткие из них направились в тот самый «центр вихря», где и находился Ной — их влекла та правильность, верность изначальному естеству, неискажённому грехом, воплощением которой и был Ной.

И когда в нашей жизни что-то начинает гудеть и «закручиваться» вихрем, прежде всего надо внимательно посмотреть: а есть ли в этом движении тот самый «глаз», в котором только и можно спастись и не оказаться втянутым в разверзающийся вокруг хаос?