«Как сделать добро привлекательным?» Священник Олег Осадчий, Илья Кухарев, Яна Артюшина

В этом выпуске программы «Клуб частных мнений» клирик Георгиевского храма в подмосковном городе Видное, лидер группы «The Raindrops» священник Олег Осадчий, православный блогер Илья Кухарев и член Творческого союза художников России, лингвист Яна Артюшина размышляли о том, что такое добро, почему выбор в сторону добра не всегда очевиден и его не всегда бывает просто сделать, а также как можно мотивировать других совершать больше добрых поступков, и как осознанное желание нести людям свет может влиять на духовную жизнь.

Ведущая: Наталия Лангаммер

Н. Лангаммер

— Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире программа «Клуб частных мнений». Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы, как обычно в воскресенье, собираемся здесь, за столом в студии Светлого радио, чтобы поговорить на какие-то темы, которые волнуют не только нас, но, наверное, и вас. И сегодня у нас тема прямо вот болезненно актуальная, наверное, особенно для людей творческих: «Почему сегодня добро непривлекательно?» — вот так мы ее сформулировали. Или: «Как сделать добро привлекательным?» А в гостях у нас сегодня отец Олег Осадчий, клирик Георгиевского храма города Видное. Добрый вечер, отец Олег.

Иерей Олег

— Здравствуйте.

Н. Лангаммер

— Илья Кухарев — православный блогер, так его многие знают, теперь еще и православный рэпер. Илюша, добрый вечер.

И. Кухарев

— Всем привет, друзья.

Н. Лангаммер

— И Яна Артюшина, член Творческого Союза Художников России, лингвист. Яна, привет.

Я. Артюшина

— Здравствуйте.

Н. Лангаммер

— Ну что, давайте послушаем программу Яны, как затравку к разговору.

«Никто не будет спорить о том, как сильно порой на нас влияет просмотренный фильм, пойманная краем уха мелодия или состояние, отображенное в картине. Творчество — сила, дарованная нам Создателем, а значит, сила немалая. Каждый творческий человек несет в своей работе заряд, созидающий или разрушающий, способный повлиять на мысли, настроение и решения других людей. «А какое настроение будут создавать мои картины?» — однажды подумала я, заканчивая работу над одним холстом и выбирая сюжет для другого. Варианта было два: написать теплый и радостный вид грузинского монастыря Самтавро или передать печаль позднего морского заката. Именно тогда, в момент решения отдельной художественной задачи, я как-то неожиданно для себя сделала выбор, который стал вектором в моей творческой жизни в целом. Безусловно, печаль может быть красивой, поэтичной, душевной, но я предпочла ей радость. Вскоре был готов рисунок монастыря, окруженного голубыми горами и залитыми солнцем кипарисами. Выбор сюжета не был случайным. В Самтавро мощами и духом присутствует один из моих любимых святых — Гавриил (Ургебадзе). А то, что было потом, я расценила как подтверждение правильности выбора. Подготовив палитру из множества теплых и ярких оттенков, я стала наносить первые мазки. Рядом с мольбертом стояло изображение преподобного Гавриила. Я рисую и обращаюсь к нему: «Вот, отец Гавриил, видишь, решила, что не будет на моих картинах ничего мрачного. Хочу, чтобы людям было радостно, как там у тебя, в Самтавро, надеюсь как-нибудь приехать к тебе». Спустя короткое время в телефоне раздалось уведомление — знакомый выслал приглашение на встречу в Москве. А называлась она: «Я жду вас в Самтавро» — вечер был посвящен жизни преподобного Гавриила (Ургебадзе). По благословению Святейшего Католикоса Патриарха всея Грузии Илии II съемочная группа, которая снимала фильм о святом, привезла икону, именуемую «Дружбой русского и грузинского православных народов», с частицей мощей преподобного Гавриила. «Вот это да, — подумала я. — Только проговорила, что хочу в Самтавро, а тут Самтавро едет к нам». Я улыбнулась. Стало приятно оттого, что отец Гавриил опять услышал. Тот случай и еще многие впоследствии показали мне, что желание радовать других обязательно возвращается к тебе твоей личной радостью. Неважно, создаешь ты при этом картину, пишешь добрую книгу или просто готовишь вкусный ужин для семьи, не ожидая похвал, благодарности, творишь нечто, от чего другим хочется улыбнуться, и в ответ сама жизнь тебе отвечает словами Христа: «И так во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки». Ведь радость — это заповедь. Значит, важно и самой радоваться и нести радость другим«.

Н. Лангаммер

— Такая глубокая программа, да, подтверждение твоего выбора в пользу добра. Ну, тут не добра, наверное, закат тоже не зло, но как-то вот в пользу такой радости, да, ты сделала этот выбор.

Я. Артюшина

— Да, и причем сейчас я, когда слушала, переслушивала этот текст, я понимаю, что в целом такое настроение появилось совсем недавно. Потому что, если смотреть в детство — сейчас все психологи рекомендуют смотреть в детство, мне всегда нравились отрицательные герои в сказках.

Н. Лангаммер

— О как.

Я. Артюшина

— Да. Мне казалось, что добро предсказуемо, скучно. Ну, то есть, как правило, какие-то царевичи-дураки, что-то такое. А вот зло всегда умно...

Н. Лангаммер

— Хитро.

Я. Артюшина

— Подходит к вопросу хитро, да, харизматично. И поэтому мне захотелось поговорить. Слава Богу, сейчас приоритеты поменялись. Но хочется поговорить о том, почему все-таки нас привлекает зло. Нас — я имею в виду в целом людей. Ведь мы заранее знаем на рациональном уровне, что добро-то победит. Ну и вроде бы как хорошо быть с теми, кто победитель, да?

Н. Лангаммер

— Ну то есть на стороне добра.

Я. Артюшина

— Да, на рациональном уровне это было бы объяснимо. Но что внутри нас привлекает во зле?

Н. Лангаммер

— Ты знаешь, я попробую как бы свою мысль озвучить. Когда я училась при духовной семинарии на курсах богословских, у нас преподаватель по сравнительному богословию сказал, что вот эти восточные все направления — это мудрование человеческое, но бесконечно глубокое. Потому что все, что смог человеческий мозг придумать, открыть из своего опыта, создать, достроить — как существа творческие, мы на это способны, оно очень глубоко. И это человеческое, может быть, поэтому оно нам близко, да? А Божье, оно как откровение нам дается. И, может быть, поэтому нас тянет, потому что это умствование. Мы же любим поумствовать, пофилософствовать, поговорить. Это моя версия, отец Олег. Ваше мнение как? Почему зло привлекательным кажется?

Иерей Олег

— Знаете, мне кажется, оно вообще не кажется привлекательным. Мне, кстати, очень понравилась передача. Вот я когда ее послушал сейчас, мне показалось, что надо заканчивать передачу — так емко, хорошо, цитата из Священного Писания в конце, которая прямо подвела точку.

Н. Лангаммер

— Но злые герои, почему они нам нравятся?

Иерей Олег

— Мне не нравятся, не знаю. Хотя в детстве, вы знаете, если смотреть в детстве, то, конечно, мне всегда был более симпатичен Волк, чем вот этот вот Заяц внутри.

Н. Лангаммер

— Это в мультике.

Иерей Олег

— Да, в мультике. Ну, тут тоже это такая культурная история. Ну, как и Леопольд мне всегда нравился меньше, чем вот эти мыши.

Н. Лангаммер

— Это мыши-мыши. «Это мышицы», — помните, на рентгене?

Иерей Олег

— Вы сказали интересную вещь, то что мы чувствуем, что добро победит. В принципе, мы, христиане, знаем, что оно уже победило. С другой стороны, путь продолжается, и вот эта вот такая многомерность, она интересна. Фродо пошел с кольцом к горе Ородруин, все было плохо. Все могло быть по-разному совсем, да? Но он пошел. И это пример. Вот поэтому.

Я. Артюшина

— Здесь, может быть, знаете, просто вопрос: а как, имея какие-то творческие способности, самому создавать те образы, которые хорошие, образы добрые, которые будут...

Н. Лангаммер

— Будут цеплять.

Я. Артюшина

— Цеплять, укладываться в подсознании у человека. Потому что, когда нам нравится зло, какие-то просто злые персонажи, они были просто красиво, стильно представлены зрителю, например.

Н. Лангаммер

— Подожди, вот ты про каких персонажей говоришь, современного кинематографа или из детства сказки?

Я. Артюшина

— Да, и сказки, и современные. Да и знаете, даже вот сейчас, когда речь идет, например, об антихристе — всегда куча просмотров. Ну то есть людей привлекает вот этот вот элемент, я не знаю, может быть, зло непредсказуемо, из-за этого, может быть...

Иерей Олег

— Люди любят пугаться.

Я. Артюшина

— Пугаться?

Н. Лангаммер

— Страшилки любят.

Иерей Олег

— Страшилки разные. Вот то, что детям интересно. Вот такой феномен. Ну, взрослые во многом тоже дети, да? Поэтому в них это живо, поэтому люди любят там искать какие-нибудь там три шестерки, масонов каких-нибудь там или что там еще интересно там людям. Хотя в мире есть масса всего интересного прекрасного.

Н. Лангаммер

— Знаешь, что еще я слышала такую трактовку, что когда мы себя отождествляем с плохими, то можно выдохнуть и не стараться по стойке смирно стоять, да, а как бы мы свои недостатки оправдываем. Ну и почему я спросила про современный кинематограф? Потому что, например, для меня вот эта Малефисента в последнем фильме, например, когда ее выставили как положительный персонаж. Когда говорят, что она отрицательная — нет, в этом фильме она положительный персонаж. И мы сочувствуем этому злу, потому что у него есть свои эмоции. И мне кажется, это прецедент, такой явный для меня прецедент, когда мы начинаем сочувствовать злу. А сочувствовать — это уже христианская эмоция. И тут нас запутывают окончательно в этом. А положительные герои почему-то кажутся правильными, назидательными — что, кстати, в кино прямо вот категорически, чтобы не было назиданий никаких, —какими-то давящими...

Я. Артюшина

— Слащавыми.

Н. Лангаммер

— На совесть давящими, мне кажется, слащавыми. Илюш, как ты думаешь, почему?

И. Кухарев

— Слушайте, друзья, я думаю, нам нужно не забывать то, что все-таки есть история про грехопадение и про нашу удобопреклонность ко греху — то есть как-то злу до нас достучаться легче. Потому что каждому человеку, ему в процессе своей жизни нужно, наоборот, в себе вот найти Бога, найти доброе и найти в себе силы за это ухватиться, чтобы прожить всю жизнь. А зло с нами как будто бы изначально, да, мы не зря там с самого детства начинаем где-то чуть-чуть привирать, обманывать, что-то там кто-то первый раз все время там украдет или там кого-то обидит, на кого-то что-то скажет. Поэтому нам со злом как-то легче, поэтому...

Н. Лангаммер

— Привычнее.

И. Кухарев

— Привычно.

Я. Артюшина

— Поэтому это и естественная, да, эмоция.

И. Кухарев

— Вот я вообще удивляюсь — прекраснейшие люди со мной здесь находятся, потому что все говорят про каких-то отрицательных героев, на которых кто-то там равнялся или кому кто-то нравился. Я вот, например, себя воспринимаю исключительно как отрицательного героя раньше, до воцерковления. То есть тот образ жизни, те там какие-то интуиции, мотивации, которые во мне были, они, конечно, были отрицательными. И именно встреча со Христом — с таким вот живым добром, поглощающим, да, вот ты как в капсулу заходишь, в капсулу, где чистейший воздух, где ты сыт и накормлен, и просто ничего тебе больше не нужно, кроме как находиться в этой капсуле. Такая животворящая реальность. Это, конечно, потом меняет жизнь. И зло, уже даже вот эта внешняя оболочка в тебе, то, что осталось от той жизни, наполненная правильными смыслами, дает возможность тебе же самому как бы второй шанс для того, чтобы явить себя миру с другой стороны. То есть ты внешне тот же — у тебя те же шрамы, условно говоря, на теле остались, но раньше эти шрамы говорили о твоей причастности ко греху, а сейчас они больше говорят о твоем покаянии. Вот это такие вот. И, кстати, в твоей истории это тоже слышалось, что творчество, оно может созидать, может и разрушать. И все зависит как бы от того, что мы выбираем. Такой тоже важный вопрос.

Н. Лангаммер

— Смотрите, по поводу добра и маскировки я бы сказала. Вот говорят, что диавол не может сделать ад привлекательным, поэтому он делает привлекательным путь в ад. Но мы же тоже маскируемся.

Н. Лангаммер

— Напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений». У микрофона Наталья Лангаммер. В гостях у нас отец Олег Осадчий, клирик Георгиевского храма города Видное, Илья Кухарев, православный блогер и православный рэпер уже, и Яна Артюшина, лингвист, художник, которая предложила тему: «Как сделать добро привлекательным?» Так вот моя мысль, знаешь, в чем, Илюш, в ответ на то, что ты сейчас говорил, что нам для того, чтобы «продать» добро — в хорошем смысле слова, преподнести, да, людям, приходится внешне как бы мимикрировать под них. И вот эти вот шрамы, о которых ты говорил, они, возможно, как раз делают нас родственными тому миру. А дальше мы, помнишь, как апостол говорил, что с язычником будь как язычник, с беззаконным как беззаконный, будучи под законом, дабы обрести одного из них. Ты осознанно это делаешь? Ты говоришь на той же лексике, как говорит сейчас молодежь современная, и на которой мы в Церкви не разговариваем. Это осознанная мимикрия?

И. Кухарев

— Ну, естественно, то есть в этом как раз и фишка, да? Если вот мне говорить на своем же примере, то тот или иной успех, скажем так, проповеди среди молодежи в моем случае, он как раз во многом и зиждется на том, что я внешне создаю ощущение совсем нецерковного человека. То есть я как будто бы часть этого, типа, зла. Но, будучи, находясь в этом, внешне кажущимся своим, я имею возможность, имея внутри правильные смыслы, это транслировать и это вызывает сумасшедший просто интерес у людей. И это, кстати, тоже важно, что когда внутри, скажем так, злой системы вдруг появляется какая-то весть о добре замаскированная, то это имеет серьезный отклик. То есть интересуются, типа: «О, интересно! Так, подожди...»

Н. Лангаммер

— Прикольно.

И. Кухарев

— «Ты же такой же, как и мы. А ну-ка, расскажи подробнее, что за история?»

Н. Лангаммер

— То есть можно оставаться таким же, но внутри что-то другое нести. Некий компромисс.

И. Кухарев

— Важно просто в определенные моменты понимать границы, за которые ты не можешь заступить. Ну то есть, условно говоря, если ты находишься в компании, которая ругается матом, ты не должен ругаться матом для того, чтобы им что-то возвестить. Ты должен понимать, что за эту границу я не захожу, я разговариваю с ними на другом языке, но говорю понятно.

Н. Лангаммер

— Это как такой момент опасный. Опасный момент. Правильно, что ты вот эту границу обозначил. Отец Олег, да что ж такое? Почему же мы должны маскироваться, чтобы нести — так мы громко скажем, пытаться нести добро?

Иерей Олег

— Мне кажется, не надо маскироваться, надо быть человеком. Вот о чем вы говорили, я полностью согласен, что нужно с людьми говорить нормальным человеческим языком, там с молодежью, с ровесниками, с пожилыми людьми там, с детьми. Надо говорить нормальным человеческим языком, и все будет хорошо. Когда Господь пришел, было несколько уровней, скажем так, зла в поведении людей. С одной стороны — это были там мытари, блудницы, люди, которые были нерукопожатые для тех, кто считал себя хорошим. Господь пришел к ним, Господь с ними общался. С другой стороны — были фарисеи, которые говорили, что у нас все хорошо, мы респектабельны, мы знаем, как правильно мыть руки, вот и все такое прочее, и у нас-то все точно хорошо. Господь разрушил этот стереотип. И сделал это с любовью. Потому что мы знаем, что Его ученики были и из тех, и из тех людей. Поэтому для нас, наверное, это пример. Потому что, Нагорная проповедь — это революция. Это революция добра.

Н. Лангаммер

— Ну и в итоге Господа нашего Иисуса Христа распяли. Как и многих апостолов тоже, и святых казнили. Потому что до какого-то предела проповедь доходит, но потом волна зла все-таки сметает это на своем пути.

Иерей Олег

— Мир во зле лежит.

Я. Артюшина

— Несогласие, да.

Н. Лангаммер

— Несогласие. То есть надо понимать, что мы что-то сделаем, но потом все равно мир во зле лежит, он нас все равно как-то проглотит. И тут выбор, наверное...

Я. Артюшина

— Как выстоять.

Н. Лангаммер

— Даже не между тем, грусть или радость, да, преподносить, а как нести то самое добро. Давайте мы как-то сформулируем, что есть добро, на ваш взгляд, друзья. Блиц.

Я. Артюшина

— Положительный результат. Положительный для тебя и для окружающих тебя людей. Понимаю, что расплывчато, но...

И. Кухарев

— Я думаю, что это искренняя попытка сделать что-то не для себя, а для кого-то, что принесет ему пользу.

Н. Лангаммер

— Отец Олег.

Иерей Олег

— Добро — это Господь, Его отражение в нас.

Н. Лангаммер

— Вот. Вот так вот.

Я. Артюшина

— Золотые слова.

Н. Лангаммер

— Изначально добро это Господь. А знаете, у меня когда-то родился такой лозунг: «Добро может быть рейтинговым». Вот в мире кино и телевидения, да, Яна тоже знает эту проблему, всегда делают персонажей, как им кажется, многогранными там, а если ты просто делаешь персонажа положительным однозначно, то его не воспринимают. Но когда начинаешь углубляться в изучение сценарного ремесла, приходишь к тому, что все сюжеты — и об этом говорят все сценаристы, все сюжеты берутся в базе своей из Библии. И все равно, когда торжествует добро, вот это ощущение прикосновения благодати, которая дает ликование в душе, оно как бы искомо. Как, собственно, и катарсис — это сопереживание кому-то, да? Так все-таки, значит, рейтингово именно добро. Я сейчас, знаете, не в софистику, а я пытаюсь логически это как бы доказать и обосновать. Но, видите, все равно, отец Олег, нам приходится его во что-то упаковывать, да, Ян?

Я. Артюшина

— И это правда. Ну вот то, что ты сейчас говорила про то, что откликается. Получается, что душа-то у нас, как бы мы ни увлекались...

Н. Лангаммер

— Христианка по природе.

Я. Артюшина

— Совершенно верно. Как бы мы ни увлекались какими-то отрицательными моментами, все равно мы придем — кто раньше, кто позже, но к осознанию того, что добро, Господь — это истина, и это нужно, это то направление, куда нужно идти.

Н. Лангаммер

— Илюш, как ты пришел? Вот ты говоришь, что ты был для себя сейчас нынешнего отрицательный персонаж. Почему произошел поворот в сторону добра? Пресытился злом?

Н. Лангаммер

— Да, наверное, вот ты знаешь, как-то пришло понимание, ощущение, что вот как будто в этом нет счастья, что вот все эти пути вот в поисках смысла вне вот этого, Божественной истины, они все какие-то временные, какие-то слишком очевидные, какие-то слишком примитивные. И вот и как-то они вроде в моей жизни были. Ну там у меня не было какого-то богатства, чтобы я там, но тем не менее те какие-то, знаешь, низменные цели, которые присутствовали в жизни там молодого двадцатипятилетнего парня, все, как бы с этим проблем не было — там с женским вниманием, с какими-то там внешними данными и прочим. Но потом просто стало понимание, что этого как будто бы мало. И сама жизнь... Просто Бог, Он же тоже участвует в нашей жизни. Мы же не то, что Он там где-то, отстранился, мы живем, а потом Его находим.

Н. Лангаммер

— Он спасает каждого.

И. Кухарев

— Да. Мы просто потом, Он Сам нам подсвечивает какие-то моменты, дает нам возможность что-то увидеть. И, видимо, кто-то обо мне молился, чтобы, знаешь, в уме и в сердце были вот эти свободные места для божественных прикосновений, которые вот благоприятно воздействовали на сердце и сделали его плотяным, да, а не каменным, как кто-то из пророков говорил, не помню, Иеремия или Иезекииль.

Я. Артюшина

— Можно тут добавить как раз, вот ты сейчас сказал про, возможно, кто-то молился. У меня был тот же самый случай. Мне мама всегда говорила: «Ну вот ты идешь, зайди в церковь, ну что тебе сложно?»

Н. Лангаммер

— Почему-то сложно бывает.

Я. Артюшина

— Да. А у меня рациональное, видимо, в этом смысле мышление. Мне нужно было понять, зачем мне туда идти. И в итоге, когда Господь сподобил повернуться в Его сторону, мама достает из паспорта такую замятую молитву. Я ей говорю: «Так это ты?»

Н. Лангаммер

— «Так это ты!» А бывает, и бабушка даже на том свете. Я считаю, что за нашу семью молилась моя бабушка. Но, знаете, давайте вернемся к теме добра и к тому, что мы можем сделать, как его нести. Ну вот кто через что? А у Ильи уже какое-то второе такое движение. Потому что сначала был очень популярным его блог, православный блогер, так и назывался, и остается популярным. А потом случился в жизни рэп. И ты сейчас уже вот совсем в новой обертке несешь добро. Православный рэпер. Я не знаю, есть еще православные рэперы?

И. Кухарев

— Наверное, я даже, может быть, не позиционировал бы себя прямо как православного рэпера. Но просто, наверное, рэпер, несущий определенные смыслы традиционных ценностей и православных вот наших вероучительных истин. Вообще история эта очень интересная.

Н. Лангаммер

— Расскажи.

И. Кухарев

— То есть я же в той своей, как раз прошлой доцерковной жизни, я же, в принципе, всегда хотел медийности, хотел вот, я тоже хотел быть рэпером — оттуда такой яркий внешний вид, татуировки и прочее. И двери были закрыты. То есть были тоже там какие-то выступления, какие-то записи, там какие-то старые песни, но все было закрыто. И, как я это сейчас понимаю, закрыто все было, потому что как раз мотивация была неправильная. То есть она была деструктивная, и она бы меня убила.

Я. Артюшина

— Верный в малом.

И. Кухарев

— Да, и она бы не принесла пользы ни мне, ни тем, кому эта музыка была адресована. А потом случается вот это удивительное покаяние, поворот в сторону Бога. И вот само собой, вдруг на каком-то там мероприятии меня увидел...

Н. Лангаммер

— Ираклий.

И. Кухарев

— Человек, да, которого я в детстве когда-то смотрел на всем известном шоу. И никогда вообще не думал, что наши пути могут, в принципе, пересечься.

Н. Лангаммер

— Ираклий Пирцхалава.

И. Кухарев

— Удивительным образом он меня увидел, он на меня подписался, он мне сам написал, что меня вообще как бы удивило. И вот так родилось наше сотрудничество, и он именно предложил, увидев, видимо, какой-то потенциал, может быть, ему Бог открыл, не знаю. И он мне предложил: «А почему бы тебе не записать куплеты на там песню?» И я такой: «Давай попробуем». Я записал, прислал. Он говорит: «Брат, это мурашка — все, надо делать». И так родился православный рэпер Мета Ной. Мой сценический псевдоним — Мета Ной. Он созвучен, естественно, со словом «покаяние» — «метанойя», да, по-гречески.

Н. Лангаммер

— И Ной.

И. Кухарев

— И, Ной, да. Мы сделали два слова — «мета» и «Ной». «Ной» — как известный библейский персонаж, да, реальный житель этого мира, который спас в определенный сложный момент человечество от потопа, избранное, скажем так. И, соответственно, этот персонаж для «мета» — такого цифрового пространства через свои тексты, тоже ведет людей к правильным смыслам.

Н. Лангаммер

— Кто придумал Мета Ной?

И. Кухарев

— Я придумал.

Н. Лангаммер

— Обалдеть.

И. Кухарев

— Оно как-то в моменте, да. Но просто изначально я думал, как себя назвать, там были разные у меня мысли. Но хотелось что-то, чтобы оно как-то вот звучало и вызывало у людей интерес спросить: а что это значит? Если бы я там был «Ортодокс» — было бы там понятно, о чем речь.

Н. Лангаммер

— Двери открылись сейчас?

И. Кухарев

— Да. Открываются двери, открываются площадки, идет работа, мы пишем песни. У нас уже три песни есть. Впереди еще. Поэтому дай Бог, чтобы все получилось. И то, что уже сделали, у людей вызывает интерес.

Н. Лангаммер

— И слезы.

И. Кухарев

— И самое главная наша точка — это молодежь. Хочется именно с молодежью на языке понятной для них культуры, и для меня понятной, говорить о сложных смыслах. Это тоже важно. И это как раз о том, как сделать добро привлекательным. Нужно взять добро, интегрировать его как будто бы в вражью такую культуру. Все-таки рэп, хип-хоп — работать под прикрытием, тоже вызывает определенные ассоциации эта культура. И туда интегрировать слово о Христе. И вообще, к слову сказать, у нас были премьеры на, скажем так, мирских музыкальных каналах. И я Ираклию говорю: «Брат, ты понимаешь то, что это вообще, ну то есть ты вдумайся: песня, в которой говорится о Христе». Не просто там, не о Боге, просто слово «Бог», не о высшем добре, о подлинном смысле, а конкретно говорится слово «грех», слово там «воскрес», слово «покаяние» и прочее. И это звучит на, я не знаю, как это, разделение —федеральное не федеральное, но это мирской музыкальный канал с миллионными охватами. И там звучит песня о Христе. Говорю, это же просто революция, это бомба. Мы, говорю, делаем что-то очень-очень мощное. Поэтому вот так вот.

Н. Лангаммер

— Когда Господь ведет. Я могу сказать, что у меня то же самое. Я очень много раз, я вообще как телеведущая там сколько, 34 года в профессии — ах, страшно сказать. Я просто очень юной туда пришла.

И. Кухарев

— А мне 35, к слову.

Н. Лангаммер

— Да, ну ты только родился, а я была совсем девчонкой, когда пришла в эту профессию. И двери были тоже закрыты очень многие. Где-то открывалось — я так пролезала, набиралась опыта. А потом двери закрывались. И они открылись только действительно, когда стала нести добро. Все-таки надо не забывать, что Господь-то ведет Своих. Мы же не просто так идем, а Господь ведет. Отец Олег, вы пытались играть что-то такое, вот православный рок почему-то тоже очень заходит. Рок, казалось бы, тоже, как и рэп, не совсем наша площадка, а именно православный рок очень популярен.

Иерей Олег

— Знаете, это как «православный психолог» — сразу хочется убежать подальше куда-нибудь, мне кажется. Я не знаю, я играл раньше там, то есть ансамбль, в котором я играл раньше, до того, как я стал священником, мне казалось, что мы играем брит-поп, конечно же. А на выходе это был все тот же старый русский рок. Ну, я так оборачиваюсь просто. Я не один там был автором, но как-то так. А когда стал священником — ну, похожая ситуация на самом деле. Я перестал писать песни. Но это как-то органично случилось — то есть я убрал гитару, все то есть закончилось. Я, по-моему, как-то рассказывал в какой-то из передач эту историю, но кратенько.

Н. Лангаммер

— Расскажите, да.

Иерей Олег

— Родилась дочь. Меня настолько это вдохновило, удивило, захватило, что я взял гитару, написал ей колыбельную. Эту колыбельную потом перевели на русский язык, но я написал на английском. И сейчас она в ротации нашей любимой Радиостанции ВЕРА находится, эта песня. И все продолжилось. То есть я увидел, что это совместимые истории — то есть и священство, и музыка. Появились коллеги, появились друзья, которые со мной стали этой музыкой заниматься, и сейчас тоже. И дочь выросла и со мной сейчас играет, вот в моем ансамбле. Ну, то есть как-то оно все очень гармонично так случилось. Я не знаю, там православный это рок, неправославный, рок это или не рок, там, мы называем это хитро — «христианский нефолк», потому что есть на кого ориентироваться — там в других странах музыканты, коллеги. И как-то все на другой уровень вышло. То есть раньше если это была такая клубная история, то сейчас там и ротация на радио есть — спасибо любимой радиостанции, и там студийные записи, концерты. Интересно, что будет дальше.

Н. Лангаммер

— Напомню, что в эфире программа «Клуб частных мнений». У микрофона Наталья Лангаммер. В гостях у нас отец Олег Осадчий, клирик Георгиевского храма города Видное. Илья Кухарев — православный блогер и православный рэпер. И Яна Артюшина, лингвист, художник. Мы сейчас прервемся на небольшую паузу. Не переключайтесь, пожалуйста.

Н. Лангаммер

— Возвращаемся в студию Светлого радио и продолжаем говорить на тему, как сделать добро привлекательным. Наверное, привлекательным во внешнем таком мире. И почему мы вообще называем добро непривлекательным. Обсуждаем вместе с отцом Олегом Осадчим, клириком Георгиевского храма города Видное, Ильей Кухаревым, православным блогером и православным музыкантом, рэпером уже, и с Яной Артюшиной, художником, лингвистом. Илюша, ты хотел что-то сказать?

И. Кухарев

— Я хотел сказать, что если продолжать тему музыки, то, если, например, брать западные страны, в частности Америку, то там рэперы и вообще музыканты, которые пишут вот такие духовные песни, они вообще собирают стадионы.

Н. Лангаммер

— Кстати, да.

И. Кухарев

— Вот. И то есть здесь, я думаю, секрет в том, что если мы говорим про творчество и что-то про добро, и в частности про Бога, это важно делать качественно.

Н. Лангаммер

— Вот.

И. Кухарев

— То есть не тяп-ляп. То есть если ты делаешь эту музыку, ты должен ее записывать качественно. Ты должен вкладываться в это не только своим там умом и просто написать красивый текст, но нужно позаботиться о том, чтобы это звучало круто. Потому что, знаете, вкусно приготовленный торт, но внешне выглядящий так себе, не вызовет такого интереса, как если мы сделаем торт, который будет и внешне красивым, и внутри себя очень-очень вкусным.

Н. Лангаммер

— И нас не оправдывает, конечно, то, что это православный продукт или добрый продукт, поэтому уж потерпите, что сделано кое-как. Мне кажется, это, наоборот, наносит некоторый урон.

Я. Артюшина

— Это правда.

Н. Лангаммер

— Яна, ты же тоже делаешь какие-то мини-фильмы там, и я знаю, что ты стремишься к качеству крутому.

Я. Артюшина

— Ну да, безусловно. Потому что я сама, как потребитель контента, я люблю, когда это сделано качественно. И здесь важно, чтобы твои посылы не звучали наивно. И люди реагируют — вот у меня примерно та же схема, что и у Ильи, когда люди понимают, что ты образованный человек, что у тебя там куча профессий была, ты умеешь поддержать разговор. И вот у тебя даже фотографии, ты одеваешься не так, что у тебя там во всем сером и прочее. И люди начинают задавать вопросы...

Н. Лангаммер

— «А чего тебя в религию-то вдруг? Чего ты вдарилась в религию?»

Я. Артюшина

— Да, вдарилась. А где платье, вот это вот, да, то самое православное? И ты начинаешь отвечать на вопросы людей, и реакция — а что, так можно? Поэтому, мне кажется, здесь, вот как отец Олег сказал, здесь важна искренность — то есть люди должны чувствовать, что ты действительно в это веришь, ты действительно этим живешь. И даже не просто веришь — верить можно во что угодно, тем более сегодня. Но ты практически это применяешь. И объясняешь даже какие-то исторические события тем, что написано в Евангелии. То, что мы видим сейчас, в мире происходит — на личном уровне, на уровне межгосударственном, все это можно объяснить. И когда ты это объясняешь людям, для них словно открывается какой-то новый мир. Новая информация, о которой они не знали в школе, в университете. И так было для меня, потому что я закончила два университета хороших.

Н. Лангаммер

— МГИМО и...

Я. Артюшина

— И Северный (Арктический) федеральный университет — привет, это Архангельск. Очень хорошее образование. Но когда я стала узнавать о том, как вообще функционирует наш мир, я подумала: «Так с этого, наверное, надо было начинать». А дальше многих бы решений не было принято.

Н. Лангаммер

— Если б ты шла в сторону Бога, да?

Я. Артюшина

— Да.

Н. Лангаммер

— А ты не сразу воцерковилась?

Я. Артюшина

— Нет, не сразу. Сейчас мне 36. Мне было 29 лет — где-то 7 лет назад.

Н. Лангаммер

— И пересмотрела тоже свои направления.

Я. Артюшина

— Да, и вот то, что я говорила: привлекательность зла, она становится непривлекательной. Уж извините за такую формулировку. То есть ты просто смотришь и понимаешь: «Ну, тебе же нравилось. А что сейчас?»

Н. Лангаммер

— А сейчас противно.

Я. Артюшина

— Сейчас вот нет как будто внутри этого крючка, за который вот та идея, которая подавалась персонажем там, например, в фильме — ты просто не веришь в это уже. То есть отпадает в этом необходимость, желание почувствовать какую-то остроту. Ты понимаешь, что, как Петр Мамонов говорил, что круче Бога ничего быть не может. И Он бесконечен. И ты можешь бесконечно изучать себя, людей, Писание и делать постоянно выводы.

Н. Лангаммер

— Мы в результате говорим, наверное, сейчас эту программу делаем для людей и о людях, которые еще не сделали свой выбор. Потому что, наверное, когда Господь стоит во главе жизни, там выбора нет. Действительно, я не знаю, кто как реагирует, кому привлекательно, я очень нервничаю, когда в фильмах там торжествует зло.

Я. Артюшина

— Физически тяжело.

Н. Лангаммер

— Пусть это так называемый фальш-проигрыш — мне тяжело, я нервничаю, я напрягаюсь, хотя я понимаю, что это кино. А вот, кстати, когда ты видишь, когда торжествует добро, пробирает до слез очень часто. Хоть и говорят, что это елейность. Но когда мы рассказываем о добре... Окей, я про себя скажу. Поначалу это звучит как назидание. И даже в своем первом сценарии я прямо героине давала вот прямую речь, что надо так, надо сяк. Мне казалось, главное — это озвучить. Ничего подобного. Это как-то надо так озвучивать, чтобы это не выглядело укором совести что ли для людей, которые это слушают. Вот, почему так, отец Олег? Почему вот нам приходится как-то дозировать? Ну, Иоанн Креститель, он не дозировалкак бы, ну его и не сильно любили. Хотя тысячи крестились, и последователи были.

Иерей Олег

— Если говорить о кинематографе, кстати, вот отвечая на ваш вопрос, почему дозируется, где вот соотношение вот этого злого, доброго. Я вспоминаю в детстве, когда Мориарти убил Шерлока Холмса — а я смотрел этот фильм впервые, когда серии выходили дозированно. И вот эти самые страшные несколько дней...

Н. Лангаммер

— Ожидания следующей серии.

Иерей Олег

— Да, ожидания. То есть я надеялся, что он живой, но был такой мрачняк — то есть что любимого героя убили, как же так? Что же дальше? Но была надежда. А вообще, конечно, критерий добра, вот сколько добра должно быть в нашей жизни и как оно должно в нашу жизнь приходить. Моя любимая цитата из апостола Павла в одном из писем: «Все, что делаете, делайте как для Бога». Я недавно читал толкование Священного Писания одного из западных экзегетов, Макдональда. И там интересно, как раз толкуя этот стих, он говорит о том, что великое начинается с малого, с каких-то повседневных вещей. Ну и мне, как родителю, эта тема особенно близка. Мытье посуды, например, да. Вот Макдональд пишет о том, что на многих кухнях он видел, есть два девиза над раковиной, где моется посуда: «Не абы как, а с ликованием» — первый девиз. А второй: «Здесь трижды в день совершается служение Господу». То есть вот маленькие вещи, как мы настраиваем наших детей, как мы сами даем им пример, когда делаем какие-то, казалось бы, простые вещи. То есть раздражаемся при этом или нет.

Я. Артюшина

— Это в какой-то момент начинается уже вот это богомыслие, да?

Иерей Олег

— Ну да. То есть Бог во всем действительно.

Н. Лангаммер

— Оно дозируется потому, что мы сами так решаем? Или потому, что нам больше не позволяет этот мир протиснуть? Илья, как думаешь?

И. Кухарев

— Ты знаешь, я думаю, что если говорить вот о добре, которое мы перед кем-то хотим возвестить, оно должно быть возвещено изнутри своего опыта. Вот, знаешь, мы, когда только воцерковляемся, нам свойственна вот эта категоричность в добре, там как раз она такая бескомпромиссная — то есть не ешь, не делай, не говори, — то есть нельзя. Потом Бог нам попускает самим попадать, самим увидеть, что наша категоричность не работает с нами же самими, да, что мы сами себе даем много где поблажек. И через свои падения мы становимся мягче к людям. То есть до этого мы были жесткие к людям и мягкие к себе. А когда упал сам, ты понимаешь, что к себе надо жестче, а вот к человеку надо мягче. И вот когда твое добро звучит вот так, из глубины своего опыта, когда ты понимаешь, о чем ты говоришь, и когда ты действительно это делаешь для Бога, но для Бога равно для любви, с любовью. Не желая человека принудить к принятию своего мнения, а своим вот этим своим опытом, который ты показываешь своей собственной жизнью, показать, как классно жить вот так. Это у митрополита Антония Сурожского вот эти были слова удивительные, что человеку, чтобы поверить во Христа, нужно увидеть человека, который в Него уверовал.

Н. Лангаммер

— Отражение Царства Небесного в глазах другого человека.

И. Кухарев

— Да. Вот мне кажется, в этом секрет. То есть можно же одну и ту же цитату из Библии в одной и той же компании преподнести совершенно по-разному. Можно сказать так, что тебе скажут: «Молодой человек, выйдите, пожалуйста, отсюда».

Н. Лангаммер

— «Не нуди».

И. Кухарев

— Вы нам не нравитесь, да. А можно вот... Но это все, понимаешь, это же тоже все опыт. Это невозможно там вот просто в моменте взять и начать так. То есть это надо через пять компаний пройти, пять раз упасть, и тогда в шестой уже у тебя сработает классно, и тебе поверят и заинтересуются, и скажут. И должна быть, знаешь, мне еще что кажется, мы иногда сами стесняемся вот этого, своей вот этой добрости, причастности к Церкви, ко Христу, то есть иногда...

Н. Лангаммер

— Кажемся неуместными, скажем.

И. Кухарев

— Да, что ну вот здесь вроде все вот так, а что вот я сейчас начну. А надо как-то вырабатывать в себе — причем у каждого личная какая-то вот эта методика свидетельства о правде в компании там тех или иных людей. Но это нужно говорить с уверенностью. Например, почему — опять же я вернусь к своей какой-то проповеди в социальных сетях, я всегда могу обосновать свою точку зрения. То есть моя вот эта устойчивость в евангельских смыслах, она не потому, что я там где-то прочитал или кто-то мне сказал, или меня так мама воспитала.

Н. Лангаммер

— Ты попробовал сам.

И. Кухарев

— Я могу объяснить, почему плохо, например, там сожительствовать вне законного брака. Я могу объяснить, почему нельзя ругаться матом. Ну, то есть и когда ты вот действительно свидетельствуешь об этом смело, уверенно, и люди видят, что это твоя четкая позиция с фундаментом, это вызывает уважение, и люди готовы прислушиваться.

Н. Лангаммер

— Я можно расскажу? Ну, поскольку ты сам это не скрывал, я расскажу, что недавно я в разных пабликах вдруг вижу сообщение, что православный блогер Илья Кухарев на концерте сделал предложение своей девушке. Я думаю: нет, ну супер, надо поздравить, это, конечно, мега-круто. А почему православные паблики это цитируют? Что ж там такого произошло, что даже такое событие в жизни Илья сделал проповедью? И я, конечно, была и потрясена, и очень обрадована, как это произошло. Потому что, Илюша, можно я расскажу?

И. Кухарев

— Да, конечно.

Н. Лангаммер

— Илья рассказал, что встретил свою будущую супругу, буквально как Адам Еву, и понял, что вот она, та самая, да, которая создана для этого мужчины. Ведь мы читаем, когда Ева, она была как бы переводится не подобная, а «соответствующая Адаму, да, как бы напротив стоящая — то есть это вот слепок такой, когда они друг к другу подходят. А потом Илья пригласил на сцену свою девушку. И я думаю: классно, да, все так трогательно. И вдруг она говорит, что как я молилась о семье — я молилась, чтобы во главе моей семьи был Христос. И вот это меня как бы сразило. И я поняла, что, Илья, я тебя поздравляю.

И. Кухарев

— У меня аж мурашки сейчас по шее пошли...

Н. Лангаммер

— Это она. Это она.

Н. Лангаммер

— В эфире «Клуб частных мнений» на Радио ВЕРА. Меня зовут Наталья Лангаммер. Мы сегодня обсуждаем тему, как сделать добро популярным, как сделать его интересным для людей. В гостях у нас отец Олег Осадчий, клирик Георгиевского храма города Видное. Илья Кухарев — православный блогер, православный рэпер теперь. И Яна Артюшина, художник, лингвист. И сейчас я рассказывала за Илью историю, как он сделал предложение своей девушке. Мне кажется, это такая, знаете, интимная часть жизни, которая стала действительно публичной проповедью. Ты это предполагал, что это так будет? Или просто это часть твоей жизни открылась?

И. Кухарев

— Нет, я, естественно, планировал сделать предложение именно так. И для меня было важно — то есть я же понимал, какая будет аудитория, это будет аудитория в большинстве своем молодежная. И тема вообще поступков, тема определенной мужской смелости, которая когда-то была естественной и присущей большинству, сейчас становится достаточно редким явлением. И, помимо того, что я совершенно искренне люблю свою женщину, и я бы сделал ей предложение в любом случае, я хотел сделать это так, чтобы это, во-первых, было приятно ей. Я понимал, что не каждый мужчина может позволить себе сделать такой смелый поступок перед лицом двух тысяч людей и, как ты сама говоришь, потом это все разлетелось. То есть, для меня было важно, чтобы это было свидетельством в принципе того, как это должно происходить — что мужчина должен не бояться брать ответственность за женщину. Мужчина не должен пробовать там свою женщину до того, как определится. Мужчина не должен тянуть пять лет, ее там мучая, там ожидая каких-то самых лучших времен, когда все купится, окупится и появится. Что если ты встречаешь человека, ты чувствуешь импульс, тебе важно понять, смотрите ли вы в одну сторону, является ли ваша ценностная шкала одной и стремления в этой жизни у вас тоже идут к одному. И это уже говорит о том, что надо, значит, идти по этой жизни вместе.

Н. Лангаммер

— Божьим путем.

И. Кухарев

— Да. И слава Богу. Потому что там были тоже определенные искушения на пути к этому предложению.

Н. Лангаммер

— Как обычно.

И. Кухарев

— У нас там срывалось изначально наше выступление. Вообще изначально никто вообще не должен был знать. То есть там так получилось, что уже моя семья знала частично и так далее. То есть под угрозой срыва было наше выступление. Я очень расстроился, то есть я уже там придумал другое предложение, как я это сделаю, это тоже было бы круто. Но тем не менее вот Бог все устроил. И слава Богу, что много ребят, много девчонок увидели и поняли, что есть любовь, есть мужская доблесть в этом вопросе, есть ответственность, есть готовность строить семью, и только это правильный путь. Мне это было важно, как человеку, который общается с молодежью, это продемонстрировать тоже.

Н. Лангаммер

— Вот смотрите, тут такой еще момент возникает — я уже как бы дальше иду. Мне кажется, сегодня это почувствовалось в программе, что, когда ты несешь добро так или иначе, как можешь, с Божьей помощью, то в какой-то момент ты, знаете, как вот у меня машина турбированная — до трех тысяч оборотов она обычно разгоняется, а после трех тысяч оборотов она делает так, и ты вылетаешь вперед на какой-то новой скорости. Вот мне кажется, так же, когда мы двигаемся с Богом, в какой-то момент включается турбина, и ты как бы еще выше прыгаешь, чем человек может достичь своими обычными способами, транслируя что-то, не знаю, популярное. На самом деле, мне кажется, это проще — транслировать то, что съедят, то, что вызывает такой легкий интерес. Но мне кажется, тут важно дальше помнить, что мы это делаем не сами, да, отец Олег. Потому что тут у нас подкрадывается тщеславие откуда-то сбоку, с припеку.

Иерей Олег

— Да, невозможное человеку возможно Богу. А еще очень здорово, что мы есть друг у друга. Вот мне что очень понравилось в вашей программе — ваш опыт общения со святым любимым, который вам ответил. У меня такое тоже было не один раз, причем с митрополитом Антонием Сурожским, которого мы все, конечно же, любим. Но вот дерзаю сказать, что он мне однажды ответил прямо очень так ясно, такое было. И мы есть друг у друга, есть у святых, святые есть у нас. Там вот вы сегодня говорили, вот бабушка, например, да? То есть мы иногда мы молимся о бабушке, которая уже ушла в вечность — может быть, это ей нужно. Но может быть, это нужно нам больше. Ну, это вот семья, да, христианство — это семья. Во главе Господь, и мы все вместе, со святыми тоже. А святые — это часто пример. Причем святые очень разные. Святые, которые друг с другом были не согласны по каким-то вопросам, которые...

Н. Лангаммер

— И при этом они все равно святы.

Иерей Олег

— Которые ссорились, спорили, там троллили друг друга. Вот мои любимые святые, одни из самых любимых — Василия Великий и Григорий Богослов, у них какие интересные отношения были, там много всего было, много эмоций разных, но при этом...

Н. Лангаммер

— Или спор «стяжателей» и «нестяжателей» тоже.

Иерей Олег

— Да. Или даже если не брать святых и даже неправославных людей, например Толкин и Льюис, да, прекрасные люди, которые тоже вот они не сходились там друг с другом, но продолжали друг друга любить. Ну вот любовь, конечно, это ключ ко всему.

И. Кухарев

— А можно я добавлю? Вот все-таки еще важно, мне кажется, понимать, что добро, оно тоже не статично, невозможно просто стать добрым и все. То есть нужно всегда помнить, что вот эта наша духовная жизнь, она всегда будет определенными, по принципу качелей качаться. То есть ты направляешь качели в сторону добра, и вот эта вот длительность твоего вот этого взлета вверх, ближе к Богу, она будет зависеть от того, насколько сильнее ты будешь выбрасывать вперед свои ноги, да, которыми по этому миру ходишь. И вот важно, чтобы вот эта ходьба по миру была как можно больше в добре, чтобы ты в нем вот устанавливался все плотнее, плотнее и плотнее. И чувствовал те моменты, когда ты начинаешь откатываться назад.

Н. Лангаммер

— А это происходит все равно.

И. Кухарев

— Но не сдавался, да, и не падал с качелей. А еще раз предпринимал попытку, опять выбрасывал ноги, чтобы... Качели же как раскачиваются? Чем больше мы делаем попыток, чем сильнее, тем мы больше раскачиваемся. Потому что зло всегда будет нас тянуть назад. Всегда действительно будет и тщеславие проявляться. И опять же зло будет нам, ввиду своего более удобопреклонности, подкидывать как бы вот этих возможностей о себе подумать, как и в случае с моим предложением тоже. Тут же тоже, естественно, во мне внутри тоже играли определенные мысли и чувства, что вообще, как все круто. Но важно иметь вот эту христианскую чуткость, вот эти вот нападки на уровне помыслов и мыслей и осаживать их покаянием, молитвой. Всегда благодарить Бога, что это вообще Он тебя в эту точку привел. Это Он тебя с этим человеком познакомил. Это Он дал тебе самому в себе возрастить вот те качества, которые этого человека в тебе привлекли. И вот когда ты действительно это все Богу отдаешь, тогда все вообще складывается наилучшим образом.

Н. Лангаммер

— Я слышала, как священник молодому человеку сказал, что почему ты матом ругаешься? Почему ты там вот это или то делаешь? Он говорит: ну, типа, хочется быть крутым в сообществе своих. Он говорит: а разве не круче и ты не больше герой, когда ты не идешь на те условия, которые ставит вот это общество вокруг тебя? Ты не ругаешься матом, ты не живешь в блуде, принимаешь ответственные мужские решения. И для того мальчика это был новый вызов такой. Что же для девочек, для нас, Яна, мотивирует нас следовать путем добра?

Я. Артюшина

— Ты знаешь, у меня было это как? Я на себя какой-то промежуток времени принимала мужскую роль. Я была в адвокатуре, получила статус. А потом — и, кстати, это произошло прямо в процессе, я поняла, что я не защитник. Мне нужен защитник. И в этот момент я прекратила статус. И, кстати сказать, православие в том числе, среди всех прочих достоинств, женщине помогает стать женщиной.

Н. Лангаммер

— Да.

Я. Артюшина

— То есть ты понимаешь свою ответственность, ты понимаешь, какая должна быть ответственность у твоего мужчины. И все как-то встает на свои места. И когда ты это понимаешь, тебе хочется поделиться с людьми этим.

И. Кухарев

— Сто процентов.

Я. Артюшина

— Да. И вот здесь уже приходят разные средства.

Н. Лангаммер

— Давай.

Я. Артюшина

— Вот могу поделиться, у меня у меня небольшой блог был, там соцсети и прочее. И я вот в тот момент, когда поняла что-то для себя в жизни, я начала об этом писать. И однажды в молитве говорю: «Господи, если Ты хочешь, чтобы мою историю узнало большое количество людей, если это полезно, если это Тебе нужно, покажи путь». Я знакомлюсь с людьми, которые добавляют меня в чат, и Наташа пишет: «Нам нужны авторы на радио». Я говорю: «Я все поняла». И все это в пределах буквально вот суток, наверное. И я начала писать тексты, и аудитория радио большая...

Н. Лангаммер

— Расширила, да, твои возможности.

Я. Артюшина

— Когда ты начинаешь для себя принимать решение — то есть вот я хочу теперь вот так, да? И открываются новые какие-то двери и формы. И как-то вот Господь же, мы же по образу и подобию, и поэтому мы наделены творчеством. И идеи как-то не иссякают в итоге, я имею в виду формы — как подавать эту информацию текстом, картиной. Да даже, вот как я пишу в тексте, даже просто приготовить ужин для семьи —это уже творчество, это уже добро. Поэтому, если мы осознанно берем такой курс, то источники...

Н. Лангаммер

— Сил будут.

Я. Артюшина

— Сил и вариантов — да, они бесконечны.

Н. Лангаммер

— Кстати, про женскую роль. Я вот слушаю тебя и думаю, что матушка Ия Батаногова однажды сказала: «Женщина, знай свое место». Все такие сразу: что типа за дискриминация?

И. Кухарев

— Когтями в стол, да.

Н. Лангаммер

— И она говорит: «Оно прекрасно». И правда, вот как бы если ты уходишь вот в эту женщину и понимаешь, что тебе просто спокойно за крылом супруга — это прямо мир в душе. Мне кажется, мир в душе — это критерий того, где ты находишься. Но и все-таки, дорогие друзья, мы это для себя поняли, что мы выбираем сторону добра, что она дает дополнительный потенциал бесконечный действовать. Когда ты как бы — хорошее такое красивое выражение, — перчатка на руке Бога, то ты будешь действовать. И да, борясь с тщеславием, но все равно ты будешь ликовать, что ты вот это вот, тебе удается это донести. Но все-таки давайте такой блиц в завершении программы проведем: как сделать добро привлекательным? Вопрос, который задала Яна в самом начале. Не знаю, получили наши слушатели ответ или нет. Давайте, отец Олег, как?

Иерей Олег

— Мы сегодня как-то не спорили совсем, все так гладко-плавно, да?

Н. Лангаммер

— Да, как-то не спорили мы сегодня.

Иерей Олег

— Важный момент — это помнить о том, что добро не надо причинять. Это, знаете, вот по поводу женской доли, да, о чем сейчас говорили, мой любимый анекдот: «Я люблю, когда мой муж рядом... Рядом, я сказала!»

Н. Лангаммер

— Да.

Иерей Олег

— Вот да. То есть вот добро, оно происходит от свободы. От свободы в христианском понимании, конечно же, да, — свободы от своих грехов, от своих хотелок каких-то, да, свободы вместе с Богом. И мне кажется, это очень важно.

Н. Лангаммер

— Как сделать добро привлекательным? Илья Кухарев.

И. Кухарев

— У меня есть еще там наброски текстов, там есть слова: «Больше смотри наверх, и небо окутай взором, и в своих делах Бога сделай своим партнером».

Н. Лангаммер

— Обалдеть. Это ж твои стихи?

И. Кухарев

— Да. Мне кажется, вот это секрет как раз того, что то, что ты делаешь, будет привлекательным. То есть когда твое проявление любви коннектится через духовный Bluetooth с вообще Источником любви, Источником добра, то у тебя получается продукт, умноженный на бесконечность. Вот я думаю, что секрет в этом. Ну, если не брать какие-то внешние вещи, про качество, внутренний импульс, мне кажется, должен быть вот таким.

Н. Лангаммер

— То есть коннект?

И. Кухарев

— Да.

Н. Лангаммер

— Коннект. И Господь расскажет. Но это не значит, что мы не понимаем, как это сделать. Значит, мы просто доверяем Господу, потому что абсолютное добро — это Он. Яна, как делать добро привлекательным?

Я. Артюшина

— Да, вот сейчас буквально, прямо в этот момент пришла мысль, как реакция на слова Ильи и отца Олега, о свободе. Ведь зло себя не навязывает.

Н. Лангаммер

— Навязывает.

Я. Артюшина

— Но оно не поучает. Оно не говорит: делай вот так.

Н. Лангаммер

— Оно на совесть не давит.

Я. Артюшина

— Оно просто есть.

Н. Лангаммер

— Да. Оно оправдывает скорее.

Я. Артюшина

— Да. И мне кажется, что добро, оно тоже не должно поучать, но важно им делиться. И важно воспитывать его, конечно, в первую очередь в себе. И тогда люди просто естественно захотят сначала быть ближе, а потом узнавать все больше и больше.

Н. Лангаммер

— Да, кстати, и Господь, и святые говорили притчами. И я знаю, там батюшки советуют, когда ты хочешь донести до человека что-то, грешнику нельзя говорить, что он грешник в лоб. И это вообще не в наших полномочиях. Это как бы пророки делали, Господь. А рассказывать какую-то историю — что вот у меня там знакомый был, и какая-то похожая ситуация на ситуацию того человека, с которым ты разговариваешь. Если он захочет, он услышит. Но ты никаким образом как бы не мучаешь его совесть. Потому что имеем ли мы на это право. То есть все-таки ответ наш сегодняшний — это нести добро в себе, будучи в связи с Богом.

И. Кухарев

— Да.

Н. Лангаммер

— Спасибо вам огромное за этот интересный разговор. В эфире был «Клуб частных мнений» на Радио ВЕРА. Меня зовут Наталья Лангаммер. А в студии у нас был отец Олег Осадчий, клирик Георгиевского храма города Видное. Илья Кухарев, православный блогер, православный рэпер. И Яна Артюшина, лингвист, художник. Спасибо, Яна, за эту тему.

Я. Артюшина

— Спасибо вам.

Н. Лангаммер

— Надеюсь, что ответы ты для себя тоже нашла. А мы на этом с вами будем прощаться. Но прежде я скажу, что нашу программу можно не только слушать, но и смотреть на всех ресурсах Радио ВЕРА, в нашей группе ВКонтакте и на сайте https://radiovera.ru/. Программа будет в эфире снова через неделю, в воскресенье в 18:00. А сегодня мы прощаемся. Всего вам доброго, всего вам самого хорошего.

И. Кухарев

— До свидания.

Иерей Олег

— До свидания.

Я. Артюшина

— До свидания.

---

Все выпуски программы Клуб частных мнений

• «Настоящий мужчина». Священник Алексей Дудин, Андрей Коченов, Ольга Цой
• «Встреча с Богом». Протоиерей Дионисий Лобов, Владимир Носов, Екатерина Каштанова
• «Церковная община». Священник Игорь Мазепа, Нина Юркова, Кирилл Алексин