«Рождественский семейный вечер». Александра Ярчевская, Иван Ярчевский, Михаил Ярчевский

У нас в гостях были участники «Беспечного оркестра»: Иван, Александра и Михаил Ярчевские.

В этот светлый Рождественский вечер мы говорили о семейных традициях встречи родившегося в мир Спасителя и слушали прекрасную музыку, которую Иван, Александра и Михаил исполнили прямо в студии.

А. Ананьев

— Добрый вечер, дорогие друзья! В эфире программа «Семейный час». С вами Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— ...Александр Ананьев.

А. Ананьев

— И на этом все обычное, что связано с программой «Семейный час»«, как бы заканчивается...

А. Митрофанова

— Потому что...

А. Ананьев

— ...на пятой секунде программы «Семейный час».

А. Митрофанова

— Ну потому что...

А. Ананьев

— Ну потому что... Потому что мы поздравляем вас с Рождеством, с Рождеством Христовым. А это, знаете, такой особенный момент, когда случаются чудеса. Кстати, обязательно зайдите на YouTube, посмотрите видеозапись этой программы, чтобы убедиться в том, что здесь действительно праздник-праздник. Маэстро, добавьте нам немножко волшебства!

А. Ананьев

— Сегодня здесь, в студии Радио ВЕРА, фантастические люди, которых мы хотим вам представить. Во-первых, мы с радостью представляем вам импровизатора, пианиста, замечательного человека с огромным сердцем...

А. Митрофанова

— ...виртуоза...

А. Ананьев

— ...человека, с которым мы выступаем на сцене с нашим спектаклем «Двенадцать непридуманных историй», который вы, конечно же, знаете и любите. Лауреат международных конкурсов Иван Ярчевский. Это сейчас он за роялем. Я впервые в студии Радио ВЕРА говорю под рояль! Вань, это чудо какое-то! Добрый вечер!

И. Ярчевский

— Добрый вечер.

А. Ананьев

— Все это происходит вживую! Еще раз подчеркну, вы можете это увидеть.

А вместе с ним сегодня здесь его замечательная сестра, художник от Бога, красавица от Неба, коллега наша, потому что недавно открыла свою собственную радиостанцию, ни много ни мало, замечательный музыкант, виолончелистка (я выговорил это слово), красавица Александра Ярчевская. Добрый вечер, Саша!

А. Ярчевская

— Здравствуйте.

А. Ананьев

— Какое счастье видеть вас здесь! И еще вместе с нами... Когда я читаю «Альтиста Данилова», я представляю именно его профиль — гордый, московский, пронзительно талантливый Михаил Ярчевский и его четыре струны его альта сегодня тоже украсят наш эфир. Что сегодня будет? Сегодня мы поговорим о семейной встрече Рождества, о семейном празднике, и, самое главное, послушаем... я не хочу называть это «проектом» и уж, тем более, не хочу называть это «оркестром» — я хочу назвать это «феноменом». Семья Ярчевских — это не только замечательные люди, но и «Беспечный оркестр», который с фантастическим успехом выступает на самых разных площадках. Саш, напомни, пожалуйста, что такое семейный оркестр — вот этот вот «Беспечный оркестр»?

А. Ярчевская

— «Беспечный оркестр» — это спонтанность...

А. Ананьев

— Так...

А. Ярчевская

— ...полная неразбериха...

А. Ананьев

— Так...

А. Ярчевская

— ...безответственность...

А. Ананьев

— Так...

А. Митрофанова

— Это, кстати, да... (Смеется.)

А. Ярчевская

— ...какие-то шалости. Вот это и есть «Беспечный оркестр».

А. Ананьев

— Другими словами, Александр и Наталья Ярчевские, мама и папа, а также их семеро детей, выходят на сцену с музыкальными инструментами и — поправьте меня, если я неправ — буквально сочиняют музыку на сцене. Правильно?

И. Ярчевский

— Ну, отчасти да. То есть, бывают вечера, бывают ситуации, когда мы, выходя на сцену, сочиняем какое-нибудь попурри, в зависимости от настроения, от атмосферы зала, прямо на ходу.

А. Ананьев

— Вот в этом сумасшедшем 2022 году я насчитал у вас, по-моему, семь концертов — это только те, которые я знаю. Сколько у вас было концертов в ушедшем году?

И. Ярчевский

— По-моему, семь. (Смеется.)

А. Ананьев

— Я не сбился со счета! (Смеется.) Хорошо, какой самый... больше всего запомнился?

И. Ярчевский

— Наверное, самый последний.

А. Ярчевская

— Да, в кафе «Март» 4 декабря — потрясающий вечер, самоотдача...

А. Ананьев

— «Зима в марте» он назывался, да?

А. Ярчевская

— Да, да.

И. Ярчевский

— Так точно.

А. Ярчевская

— Да.

И. Ярчевский

— Он запомнился тем, что очень необычно и хорошо была составлена программа. То есть, мы каждый раз составляем программу сами, в зависимости от того... в зависимости от контекста. То есть, нам важно, чтобы зритель услышал не какой-то определенный жанр, а чтобы он понимал настроение, как сейчас модно говорить, «вайб».

А. Ананьев

— О! (Смеется.) Вот какая история... Если — я не могу не задать этот жесткий по своей форме вопрос — если в дирижере... вернее, если в оркестре дирижеру не нравится скрипач, он его может уволить. Если в семейном оркестре скрипач не нравится, его ведь не уволишь! Как вы решаете эту проблему?

А. Ярчевская

— У нас скрипач — Митя Ярчевский, самый младший, его довольно трудно уволить. (Смеется.)

И. Ярчевский

— Потому что, несмотря на свой возраст...

А. Ананьев

— Сколько Мите?

И. Ярчевский

— ...Мите восемь стукнуло в сентябре... он уже успел занять очень высокую должность.

А. Ананьев

— Саш, напомни какую-нибудь из историй, которую ты записывала за Митей. Восьмилетний гений, от которого просто свет исходит. А Александра Ярчевская, вот его старшая сестра, она записывает за ним его... я даже не знаю, как это правильно назвать — это не детский лепет, это какая-то вообще... вселенная бездонной мудрости...

А. Митрофанова

— Афоризмы, вообще-то.

А. Ананьев

— Ну да, ну это даже больше, чем афоризмы. Это какие-то романы буквально в двух строчках. Что-нибудь из Митиного сможешь вспомнить?

А. Ярчевская

— Ой, нет... Столько записей, и они все какие-то потрясающие.

А. Ананьев

— Ну первое, что попалось на глаза.

А. Ярчевская

— Вот, например, вот то, что мне открылось: «Митя давно мечтает от собаке, но из-за моей аллергии это невозможно. Вот у нас очередной какой-то диалог доверительный. Я говорю: «Мить, ну вот выйду замуж — заведешь себе собаку». — «Да как я себе ее заведу, Саш? Я все посчитал. Знаешь, как это дорого в год выходит — содержать собаку, кормить ее. Знаешь, сколько надо? Надо себя сначала обеспечить. А то будет: „Пап, дай денег на еду для собаки“. А у меня нет денег. А собака тут при чем? Ну вот сама посуди: сначала себя обеспечить, потом о собаке думать. Я ведь тоже не хочу, чтобы мной какой-то дядечка в офисе целый день командовал, что мне делать!» Вот это Митя...

А. Ананьев

— Это восемь лет.

А. Ярчевская

— Да.

А. Митрофанова

— Вообще, это философия взрослого ответственного мужчины.

А. Ананьев

— Ну уже невероятно... И он у вас играет на скрипке? Нет, он у вас...

А. Митрофанова

— На треугольнике, вообще-то!

И. Ярчевский

— Да, на скрипке и на треугольнике. Теперь он еще скрипач у нас маститый уже, потому что в прошлом году он пошел в музыкальную школу, освоил скрипку, и сейчас он уже очень неплохо бегает пальцами по струнам. Как вы понимаете, после этого рассуждения про собаку такого человека практически невозможно уволить — он сам кого хочешь уволит.

А. Митрофанова

— (Смеется.)

А. Ананьев

— Друзья, Я сейчас обращаюсь к нашим слушателям, к слушателям Радио ВЕРА, ну, и к зрителям Радио ВЕРА, поскольку, напомню, у нас запись сохранится в YouTube: обязательно найдите выступление «Беспечного оркестра». Это само по себе эстетическое удовольствие. Конечно же, пригласить хоть и в уютную, но тесную студию на Андреевской набережной, в студию Радио ВЕРА, всех восьмерых человек, получается...

А. Митрофанова

— Девять, вообще-то!

А. Ананьев

— Девять...

А. Митрофанова

— Конечно...

А. Ананьев

— ...всех девятерых человек нереально. Поэтому мы урезали, так сказать, «по живому» этот оркестр до трио, и я сейчас предлагаю... Это вот... Что у нас будет первым номером?

И. Ярчевский

— Первым номером у нас прозвучит... Ну, хочется начать программу с какой-то торжественной рождественской музыки.

А. Ананьев

— Класс!

И. Ярчевский

— Поэтому мы сыграем «Штилле нахт».

А. Ананьев

— Ой, какое чудо. Итак, «Беспечный оркестр» на Радио ВЕРА.

А. Ананьев

— Александра Ярчевская — виолончель, Михаил Ярчевский — альт, за роялем — маэстро Иван Ярчевский. А также с вами Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— ...Александр Ананьев, который, по-моему, совершенно погрузился и растворился в рождественской музыке.

А. Ананьев

— Абсолютно, абсолютно. Это какое-то... Это какое-то невероятное чудо, которое можно, напомню, не только слушать, но и смотреть.

И теперь что касается рождественских праздников. Нет, я сначала, знаешь... Можно, я сначала про новогодние праздники расскажу? Вот как это происходит в семье Ярчевских, я расскажу, а вы дополните потом, Саш, Вань, хорошо? Ванюш, сыграй что-нибудь светлое, а я расскажу, как происходит встреча, ну, допустим, Нового года у вас дома, в вашем самом уютном доме в центре Москвы.

А. Митрофанова

— Сначала в храме, вообще-то!

А. Ананьев

— Да подожди, ты не перебивай, жена! Что за нравы в студии Радио ВЕРА!

А. Ананьев

— Это невероятное ощущение, когда вместе с друзьями и со всей семьей эти люди встречают Новый год в храме на литургии — не глядя на часы, не глядя на куранты, не слушая эти официальные поздравления, а глядя только в глаза Христу. А потом, причастившись, обнявшись, они подходят к каждому в храме. По-моему, в храме Святителя Николая на Трех Горах случайных людей в новогоднюю ночь не бывает. И каждого они поздравляют с наступившим Новым годом. А потом...

А. Митрофанова

— Даже если бы были — прости! — случайные люди, мне кажется, что семья Ярчевских — это как раз те, кто к каждому подойдут, и каждый себя почувствует глубоко неслучайным.

А. Ананьев

— И, конечно же, Иван Ярчевский всю литургию проводит в хоре — правильно я понимаю, Саш, да?

А. Ярчевская

— Да, все верно.

А. Ананьев

— Все верно. А потом, одевшись и взявшись за руки, отказавшись от всяких автомобилей, от всяких такси, огромной компанией вся семья вместе с друзьями и нами, грешными, отправляется домой, где ждет таз размером с дом салата оливье — постного, как правило, с тунцом и с постным майонезом. И непонятно, откуда берутся какие-то все новые и новые закуски, никто не спрашивает имен тех, кто приходит в дом, а постоянно... Причем, это обычный жилой дом, не какая-то избушка в лесу. Там постоянно приходят какие-то люди. Ярчевские машут в сторону входной двери и говорят: «А, это Василий Петрович! А это Александр Гезалов... А это, там, тот-то, а это — тот-то». И каждый с собой приносит что-то. И лишь в четыре часа дня 1 января мы понимаем, что Новый год встречен достойным образом. Блистательная импровизация. Вань, я обожаю вообще рассказывать про твой рояль, это просто чудо какое-то!

И. Ярчевский

— А мне нравится очень играть под то, как ты рассказываешь.

А. Митрофанова

— Тут надо слушателям пояснить: эти двое... дело в том, что, вообще-то, страну несколько раз облетели в минувшем году со спектаклями «Двенадцать непридуманных историй» по текстам журнала «Фома», и как раз таки... Ну, вместе с нами в спектакле Светлана Стевченко, еще выдающаяся альтистка, выдающаяся просто, одна из лучших альтисток мира, если не самая лучшая (для меня — так самая лучшая). И вот втроем эти люди на сцене, и они творят такое, что зрители смеются, рыдают, я не знаю... и чувствуют себя очень людьми, как-то глубоко людьми. И истории такие, и музыка такая, и как раз Ваня, да...

А. Ананьев

— ...умеет рисовать нотами и рассказывать нотами. Слушайте, смотрите, у меня вот какой вопрос. Во-первых, нигде ли я не наврал в том, как вы встречаете Новый год?

А. Ярчевская

— Почти везде наврал, Саш, кроме оливье и большого таза! (Смеется.)

А. Ананьев

— Так, где я наврал, рассказывай?

И. Ярчевский

— Там, во-первых, в салате нет тунца, там просто овощи.

А. Ананьев

— Ага, хорошо. Без тунца.

И. Ярчевский

— Без тунца. Просто с майонезом.

А. Ананьев

— Ну я должен был немного так...

А. Ярчевская

— Нет, хорошо ты рассказал, как мы подходим ко всем в храме, лобызаем, потому что мы босиком, в рубище идем по метели домой... (Смеется.)

И. Ярчевский

— На самом деле, то, как ты описала, захотелось найти этих людей и поаплодировать им.

А. Ярчевская

— (Смеется.) Да, я согласна.

А. Ананьев

— Ну, по крайней мере, со стороны это выглядит именно так, ребята, ну вот вообще...

А. Митрофанова

— А я, кстати, свидетельствую — все, что Саша сказал, это правда.

А. Ананьев

— Конечно. Может быть, изнутри это как-то иначе воспринимается...

А. Митрофанова

— Если вы себя принимаете... действительно...

А. Ананьев

— ...то снаружи это выглядит так. Как вы встречаете Рождество, вот Рождественскую ночь?

И. Ярчевский

— Ну, мы идем в храм...

А. Ананьев

— Так...

И. Ярчевский

— Поем службы. Ну, кто — я пою, все остальные стоят и молятся.

А. Ананьев

— А восьмилетний Митя — он же алтарничает?

И. Ярчевский

— Алтарничает, тоже уже важную должность занимает в алтаре. Ему поручают очень важные вещи...

А. Ананьев

— Говорят: «Свечку выноси».

И. Ярчевский

— Свечку выносить, да. И на помазание...

А. Ананьев

— И он с такой гордостью выносит вот эту вот свечку в самый ответственный момент вот в центр, да, перед Царскими вратами.

И. Ярчевский

— И на помазание он выходит тоже. С елеем.

А. Ананьев

— Причем, он как-то не волнуется, но в нем столько достоинства сразу, вот когда он в этом стихаре маленьком выходит — это чудо какое-то... Так, хорошо. Дальше?

И. Ярчевский

— Дальше — Сева и Валя тоже алтарничают. Это наши как бы, получается, предпоследний и предпредпоследний.

А. Ярчевская

— Номер пять, шесть и Митя — семь, да. По номерам проще ориентироваться! (Смеются.)

А. Ананьев

— «На алтарь выходит седьмой номер...» (Смеется.)

А. Ярчевская

— «Передача на пятый...» (Смеются.)

А. Ананьев

— Так?

И. Ярчевский

— Ну и что? Что еще можно к этому добавить? Дальше происходит...

А. Митрофанова

— ...примерно то же самое, о чем Саша уже рассказал.

А. Ярчевская

— Да, да. Только оливье уже потом мясной...

А. Ананьев

— А что вы готовите на Рождество, вот сегодня?

А. Ярчевская

— Может быть, гусь...

А. Ананьев

— Так.

А. Ярчевская

— Как вы думаете насчет гуся? Корочка и все такое.

И. Ярчевский

— Еще не определились, может быть, утка.

А. Ярчевская

— Или утка, да.

А. Митрофанова

— Кого удастся поймать.

А. Ярчевская

— Это точно, да, какая-то должна быть солидная дичь, потому что людей всегда... Ты никогда не планируешь, сколько будет гостей, ты понимаешь, что это надо просто оставить на... Ангелы — они знают, кого прислать. Вот эта система опознавательных знаков — ты просто знаешь, что придут те, кто должен прийти. И приходит огромная толпа народу! (Смеется.)

И. Ярчевский

— Да, у нас... у нас даже такая ситуация, что к нам часто приходит человек... как часто? — на Рождество и на Пасху. Мы никогда его не зовем, но мы знаем, что он придет.

А. Ананьев

— Дедушка Мороз?

И. Ярчевский

— Антон Старчик.

А. Ананьев

— (Смеется.)

А. Митрофанова

— Ну какой же Дедушка Мороз на Пасху, Саш? Просто это такие, конечно, особые дни — Рождество Христово и Пасха, — когда, наверное, важно сделать что-то главное и побыть с теми людьми, которые особенно созвучны. И я понимаю человека, который к вам приходит в гости дважды в год — на Рождество Христово и на Пасху. Это, мне кажется, абсолютно сознательная такая история.

А. Ананьев

— Есть ли традиция, связанная с подарками под елкой, с какими-то пожеланиями — вот «хочу на Рождество или на Новый год такой-то подарок, такой-то подарок»? По-моему, я что-то слышал такое, что кто-то вот мечтал о таком-то подарке и обязательно его получал. Есть?

А. Ярчевская

— В детстве у нас были такие истории. Я могу сказать, что до сих пор история вот возникновения таинственного подарков под нашей елкой... до сих пор не раскрыта эта тайна.

А. Ананьев

— Серьезно?

А. Ярчевская

— Абсолютно. Я просто знаю, в каких стесненных обстоятельствах мы жили, и что у родителей не было средств не то, что на подарки, а просто на еду. А на Рождество и на Новый год мы получали какие-то удивительные подарки, которые... Я о таких только мечтала. Какие-то... Кукольный домик... Ну это действительно дорого стоит, даже я в детстве это понимала. Потом, когда уже появились «номера», там, «четыре», «пять», «шесть», «семь», ребята, немножко изменилось... подарки немножко как-то «ужались», но они продолжали появляться. То есть, кукольные домики превратились в носочки, а в носочки были положены хрустящие купюрки. По-моему, наши мальчики только рады получить купюры. (Смеются.) Вот. Но как-то эта тема — она окутана какой-то тайной. То есть, все понимают, что утром есть шанс проснуться и что-то там найти — не важно, что. Ты как бы... Я до сих пор... Я вот, как бы сказать, не меньше Мити переживаю и, мне кажется, единственная встаю утром, иду под елку, хотя сама туда ничего не кладу, но очень надеюсь, что-то забрать! (Смеется.)

И. Ярчевский

— Вообще, я тоже думал над вопросом, который ты, Саш, задал, по поводу подарков... Я могу однозначно сказать, что поскольку подарки появлялись самым необычным образом под елкой, как такового, культа подарка у нас нету, потому что мы не привыкли даже об этом думать. То есть, они появляются — и все.

А. Ананьев

— С одной стороны, да. А с другой стороны, я ставлю себя на твое место, например, Вань — ну вот ты там из братьев, да, старший... И ты понимаешь, что, ну, по большому счету, тебе надо сделать подарок... Ну, мне, там, допустим, да, надо сделать подарок жене и собаке. В принципе, задача посильная, подъемная. Тебе надо сделать подарок шестерым братьям-сестрам, маме-папе и еще ста двадцати трем гостям, которые тоже придут в гости.

А. Ярчевская

— Поэтому он их не делает! (Смеется.)

А. Митрофанова

— (Смеется.)

А. Ананьев

— Я не верю. Я не верю, что Ваня не делает подарков.

И. Ярчевский

— Ну я думаю о том, что, Господи, сколько подарков... Давайте я подарю всем хорошее настроение и прекрасную музыку.

А. Ярчевская

— (Смеется.)

А. Ананьев

— Отличное предложение! Что мы слушаем следующим номером?

И. Ярчевский

— Следующим номером мы слушаем... Какие есть пожелания у вас?

А. Ананьев

— Что-нибудь... Ты знаешь, мне этот год, как, наверное, и многим, дался не самым простым способом. На днях прочитал шутку хорошую: «Как у вас с рождественским настроением?» — «Неплохо, мой правый глаз дергается прямо в такт рождественским огням». Вот. Поэтому мне хочется что-нибудь светлое, что-нибудь легкое, может быть даже, веселое.

А. Митрофанова

— Можно, я тогда скажу?

А. Ананьев

— Да.

А. Митрофанова

— Весь год... У меня есть любимая музыка. И Саша об этом знает. И, мне кажется, что Ваня тоже догадывается. Я очень люблю «Танго» Карлоса Гарделя. Но год был таким, что я вообще себя не чувствовала вправе это слушать. Ну как-то... Я просто себе не разрешала включать эту музыку, потому что мне казалось, что, Господи, как ты можешь вот сейчас, да, в такое время... А поскольку Рождество Христово, и как-то...

А. Ананьев

— В свете Рождественской Звезды можно и хочется.

А. Митрофанова

— Да. Это... Это время, когда все-таки любовь и милосердие — они...

А. Ананьев

— А тьма отступает.

А. Митрофанова

— ...покрывают, да, покрывают все. Если можно, я бы очень хотела «Танго» Карлоса Гарделя.

И. Ярчевский

— Ну что, Саш, сыграем?

А. Ярчевская

— Ну давай попробуем.

И. Ярчевский

— Миш, сыграем?

А. Ананьев

— Александра Ярчевская, Михаил Ярчевский, Иван Ярчевский — вместе «Беспечный оркестр», не в полном составе, но в, скажем так, звездном, сегодня в Светлой студии Радио ВЕРА. С вами Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— ...Александр Ананьев.

А. Ананьев

— У нас короткая, буквально минутная пауза полезной информации на Радио ВЕРА, а через минуту мы продолжим наш праздничный, невероятный, интерактивный онлайн-видеоаудиовыпуск программы «Семейный час» на Радио ВЕРА. Не отходите далеко, мы скоро вернемся.

И мы вновь окунаемся в сказочную атмосферу, которая сегодня царит в студии Радио ВЕРА. Если вы включите видеозапись этого эфира, вы убедитесь, что сегодня студия украшена так, как ни в какой другой день (студия Радио ВЕРА), и в ней находятся люди, которые просто на вес золота или платины. Я говорю даже не столько про Аллу Митрофанову и про себя...

А. Митрофанова

— (Смеется.) Спасибо!

А. Ананьев

— Но я-то тебя каждый день вижу, а этих бесценных людей — всего лишь...

А. Митрофанова

— ...раз в неделю.

А. Ананьев

— ...128 раз в году. Да. Александра Ярчевская, Михаил Ярчевский, Иван Ярчевский — вместе «Беспечный оркестр», братья, сестры. И мы, собственно, сегодня говорим... Знаете, конечная цель нашего сегодняшнего эфира будет весьма прагматична: я хочу узнать у вас вот тот рецепт семейного счастья, единения, сотворчества, в котором вы живете.

А. Митрофанова

— Кто ж тебе расскажет! (Смеется.)

А. Ананьев

— Во-первых, да, как у вас это работает, как у вас это получается, и что из того, что вы делаете, может быть взято на вооружение любой другой семьей? Вот это очень важно. Потому что, смотрите, вот у меня есть ощущение, что в других семьях обычно прикладываются большие усилия... Знаете, как у Гришковца: «Так, давай мы с тобой что-нибудь сделаем вместе. Чего мы с тобой давно не делали? А, мы давно на рыбалку не ходили. Да. Давай вот встанем пораньше и пойдем на рыбалку». И получается как-то неестественно и как-то вот «со скрипом». А у вас же — такое впечатление, что все рождается само собой. Или же это требует каких-то усилий, и Саша, там, проснувшись утром, говорит: «Так, семья, давайте соберемся вместе, сядем вокруг стола и уже наконец решим, чем мы займемся сегодня. Предлагаю кукольный театр»? Или вы, там, и кино снимаете, и книги пишете, и картины пишете, и радио открыли, и вот оркестр вот этот вот. И что бы вы ни делали, у вас получается. В чем тайна, в чем секрет, как это работает?

И. Ярчевский

— Мне кажется, что этот вопрос было бы правильнее адресовать родителям нашим, .но поскольку их здесь нет, я могу лишь высказать свои наблюдения и предположения, как это происходит. Во-первых, я абсолютно убежден в том, что родители наши, папа с мамой, проживают очень честную жизнь. То есть, они очень честные люди. Они проживают жизнь в соответствии с той истиной, вот которую они понимают, и мы просто на них ориентируемся. То есть, например, часто задают вопрос: «Как так получилось, что вы все в Церковь ходите?» И я абсолютно убежден в том, что это все родители. Потому что мы видели, как они молились, мы видели, как из раза в раз они встают, собирают нас и идут в Церковь. И это не какое-то формальное отношение — это абсолютно искреннее что-то, идущее из самой глубины, из самого сердца. Поэтому — вот результат. Хотя, безусловно, безусловно, трудности есть, они присутствуют, их очень много, потому что мы все люди творческие, очень со своими амбициями...

А. Митрофанова

— Взрывоопасная ситуация в доме.

И. Ярчевский

— Очень взрывоопасная. Ну, то есть, на самом деле нас часто называют «итальянской семьей», потому что это крик и шум стоит. Все говорят одновременно, все кричат... Мы сами себя характеризуем как цыган.

А. Митрофанова

— (Смеется.)

А. Ярчевская

— Да ну, какие... Да ну... Ну что...

А. Митрофанова

— Почему цыгане? Нет... Не, ну, может быть... Ну, при всем уважении к этому народу, да...

А. Ананьев

— Слушайте, мы были у вас много раз! Вот я терпеть не могу шум, и, более того, я ужасно не люблю, когда вокруг меня много народу. Но у вас это настолько органично получается, настолько как-то естественно, что ты через тридцать пять секунд становишься частью вот этой атмосферы, и она становится какой-то органичной абсолютно.

А. Митрофанова

— А можно уточняющий вопрос? Может быть, не знаю, не в день Рождества Христова об этом спрашивать, но, тем не менее, Ванюш, раз ты сказал... Действительно, вы все ходите в храм, и ваши родители, мне кажется, как раз — причина того удивительного мира, который есть в вашей семье. Очень часто так бывает, что родители детей с собой в храм берут, и все ходят, и вот как-то... А потом — тымс! — наступает переходный возраст, и что-то случается, и переключается какой-то тумблер, и у детей уже совершенно другое отношение, другое настроение и так далее. Вы переходный возраст — вот Ваня с Сашей, я имею в виду, да? — вы через это уже прошли. Вы помните себя? Был ли у вас какой-то бунт подростковый, когда хотелось: «Ой, нет, вот что это? Ну задолбали! Ну вот не хочу, не пойду!», чувство протеста?

А. Ярчевская

— Аля, это до сих пор есть, я так тебе скажу.

А. Митрофанова

— Ах, вот как?

А. Ярчевская

— Да. Это не то, что мы стали такими образцовыми православными христианами. Мне кажется, что это просто этап, который у некоторых сжался в пару лет, у нас растянулся на всю жизнь.

А. Митрофанова

— То есть, каждый раз это такая борьба с собой?

А. Ярчевская

— Ну, может быть, не каждый раз, но то, что действительно родители... то, что Ваня сказал — родители своим примером просто встают и идут, это не то, что такой показательный урок — «ах, я, там, валяюсь, я опаздываю, там, на литургию, ах, я скотина», — нет. Это такой урок любви. То есть, ты просто видишь, что человек вот так делает. И все, и ты встаешь и идешь.

А. Ананьев

— Родители никогда не заставляют?

А. Ярчевская

— Заставляют, конечно.

А. Ананьев

— Ну да ладно! Серьезно?

А. Ярчевская

— А почему нет? Ну с вечера, там, я не знаю, перепил... Была вечеринка, увлекся, записывал ночные эфиры — с утра... ну ты как бы понимаешь, что надо, но я понимаю, что если бы не было бы сверху вот этой родительской любви, прийти утром на службу было бы гораздо тяжелее. Я просто отдаю себе отчет, у меня нет иллюзий, что я такая молодец, вот, всю жизнь хожу в храм. Нет, это совершенно не так. (Смеется.)

И. Ярчевский

— А у меня гораздо проще ситуация, потому что я пою на клиросе...

А. Ярчевская

— Да-да, это твоя работа. (Смеется.)

И. Ярчевский

— Я просто обязан туда приходить, вот. И думал о том, что, может быть, это нехорошо, что нужно просто приходить в храм, но все-таки я благодарен Богу за то, что есть возможность именно петь на клиросе.

А. Ананьев

— Потому что к каждому... к каждому свой «ключик» Господь подбирает. Вот к тебе такой, наверное, ключик. Например, меня Господь — Он же знает, что меня едва ли можно заставить читать... Ну просто я не умею читать, я разучился читать уже очень давно. И что сделал Господь? Он говорит: «Хорошо, Саш, раз ты не хочешь читать по доброй воле, давай мы тебе будем платить за это? Давай мы тебе будем платить по часу, да?» И Он, значит, как-то сподобил, чтобы я стал диктором и вот читал эти аудиокниги. Например, «вот тебе, значит, Гоголь, вот тебе Бунин, вот тебе Достоевский — читай, мы тебе будем платить, если ты подобру-поздорову не хочешь». И, вы знаете, это работает. Приходится немало читать. (Смеется.) Причем, с выражением и вслух, чтоб уж окончательно убедительно и с пользой. Так что вот так вот...

И. Ярчевский

— Это как в истории, когда диетологу платишь 30 тысяч рублей...

А. Ананьев

— А, да! Была знако... У меня знакомый тогда ни за что бы никогда не пошел к диетологу, если бы не заплатил 30 тысяч рублей, и так же он вынужден был идти.

И. Ярчевский

— Да...

А. Ананьев

— С тех пор он счастливо сбросил 148 килограммов и стал стройным, как кипарис.

А. Ярчевская

— (Смеется.)

А. Митрофанова

— Какие забавные и интересные истории вы рассказываете! (Смеется.)

И. Ярчевский

— Это наш общий знакомый.

А. Ананьев

— Это наш общий знакомый, да-да-да. Ну слушай, в том, что касается вот этих удивительных ребят, вот этой удивительной семьи, там все сплошь — какие-то истории.

У нас на Радио ВЕРА есть проект, он называется «Светлые истории».

А. Митрофанова

— Наши слушатели знают.

А. Ананьев

— Да, наши слушатели знают. Проект, где мы рассказываем истории на заданную тему. Если у меня нет историй на заданную тему, я звоню ребятам, и они говорят: «А, хорошо, сейчас мы тебе расскажем историю на заданную тему». И в подавляющем большинстве случаев рассказывают.

Ваня тут не так давно рассказал мне историю, которая меня просто прошибла. Мы сидели в аэропорту, по-моему, Владивостока, и ты рассказал историю, которую я здесь пересказал, и все просто в слезы были, потому что это...

А. Митрофанова

— А напомни, напомни ее.

А. Ананьев

— История про нашего общего хорошего знакомого, замечательного священника, которого пригласили отпеть умирающего отца...

И. Ярчевский

— Причастить.

А. Ананьев

— Причастить, причастить, да.

А. Митрофанова

— Перед смертью как раз, да.

А. Ананьев

— Да-да-да. И он, застряв в пробках, в общем, потеряв время, не успел, и отец ушел. Он когда приехал, увидел, что он умер и его дочь плачет и говорит: «Папы больше нет», и начал молиться перед ними. И он ожил, он буквально открыл глаза и с абсолютно ясным сознанием увидел священника и...

А. Митрофанова

— ...попросил его причастить.

А. Ананьев

— Тот его причастил, да, и только потом он мирно ушел. Невероятное чудо, и, в общем, абсолютно реальное, учитывая то, что я знаю всех этих героев вот этой истории, которую мне рассказал Иван. Вот. Таких историй, наверное, очень много.

Из последнего, может быть, вспомните какую-то историю, которая бы стала эпиграфом к нашей следующей музыкальной композиции, которую вы нам подарите?

И. Ярчевский

— У вас есть такая история, Александра?

А. Ананьев

— У Саши, наверное, есть. С ее вот этими сумасшедшими картинами, с радиостанцией... Может быть, про радиостанцию что-нибудь расскажешь?

А. Ярчевская

— Вот не могу ничего вспомнить.

И. Ярчевский

— У меня из недавнего ничего не всплывает, но я очень люблю рассказывать историю — мне кажется, она тоже прекрасно подошла бы к сегодняшней передаче нашей. В общем, дело было десять лет назад. 12 апреля мы приехали в Петербург — папа, я и Саша. Мы приехали на концерт всемирно известного пианиста культового Григория Соколова, который живет и гастролирует, в основном, по Европе, а в Питер, свой родной город, он приезжает один раз в год. И в том году он приехал 12 апреля. Мы шли по Невскому проспекту, до концерта оставалось четыре часа, как вдруг неожиданно папа говорит: «Ребята, давайте перейдем на другую сторону, пройдем мимо филармонии, встретим Соколова, возьмем у него напутственное слово, автограф и пойдем дальше гулять?» Мы с Сашей развели плечами, посмеялись, говорим: «Пап, ну ты чего, ну какой Соколов? Ну концерт только через четыре часа, с чего ты взял?» Говорит: «Не-не, пойдем, пойдем». В общем, мы перешли дорогу, проходим мимо служебного входа — разумеется, никого там нет. Я улыбаюсь и так немножко так саркастично поворачиваюсь на папу: «Пап, ну и что, ну и где Соколов?» И папа абсолютно невозмутимо: «Так вот же он». Я оборачиваюсь — открывается дверь автомобиля и выходит сам Григорий Соколов. И вот эти два метра, разделяющие его от двери машины до служебного входа, мы сходимся в этой точке во времени, в пространстве, он ведет нас за собой, дает мне напутственное слово. Он сказал тогда, я помню: «Когда будешь выступать на музыкальных конкурсах, не думай о том, что скажет жюри, пытайся играть от всего сердца, вот как на любом концерте, пытайся играть для простых людей». И поэтому я воспринял это абсолютно как напутствие, в принципе, на всю жизнь. Я понимаю, что это путь, это цель, и мне кажется, что такое напутственное слово — оно подходит, в принципе, к любой композиции, которая может прозвучать следом.

А. Ананьев

— Прежде, чем зазвучит музыка, Александр, дорогой, я жму вам руку. Спасибо вам за этих золотых людей. Наталья, с Рождеством вас. Слушаем.

(Звучит композиция «Ода к Радости» Бетховена.)

А. Ананьев

— Невероятный «Семейный час» на Радио ВЕРА. Алла Митрофанова, Александр Ананьев и «Беспечный оркестр» в неполном, но блистательном составе. Иван и Михаил Ярчевские и на виолончели Александра Ярчевская — художница, творческий человек до буквально кончиков роскошных волос. Сегодня мы говорим о том, что значит встречать Рождение Христа всей семьей и вообще жить как бы в атмосфере этого праздника 365 дней в году.

Братья и сестры ссорятся — это, ну, закон, да? Небо — сверху, земля — снизу, братья и сестры — ссорятся. Я не могу представить вас скандалящими, кидающимися тапками, кричащими: «Мама, а Ваня меня укусил!» Вот...

А. Ярчевская

— (Смеется.)

А. Ананьев

— Ну, то есть, такое невозможно себе представить. Опять же: как это работает? И, может быть, я заблуждаюсь? Вы ссоритесь?

И. Ярчевский

— Ну, тапками мы не бросаемся — просто потому, что тапок у нас нет.

А. Ярчевская

— Тапок у нас нет. (Смеется.) Мы до сих пор... Может быть, поэтому и не...

И. Ярчевский

— Может быть, кстати. Ну ссоримся, и я вам хочу сказать, что мы далеко не единственная многодетная семья православная, которая ссорится. Я недавно вот разговаривал с еще одной нашей общей знакомой из небезызвестной семьи — у них девять детей, и она говорила, что когда они собирались вместе (они все поют потрясающе, потрясающие голоса), она говорит: «Мы всегда дико ссорились на всех этих проектах, когда нам надо что-то записать, что-то спеть вместе, мы дико ссорились, но в итоге мы понимали, что мы должны это сделать, мы должны победить эту ситуацию, мы должны выйти из нее победителями». Поэтому у нас, на самом деле, так же происходит — мы понимаем, что вот в этом процессе, в этих бесконечных рефлексиях и перипетиях каких-то эмоциональных мы должны справиться, мы должны выехать, вот. И, как правило, с Божьей помощью нам это удается.

А. Ярчевская

— Не, мне кажется, просто ссоры необходимы. Все время какой-то негативный подтекст в этом есть, и... А на самом деле внутри я уже давно ссоры не ощущаю как что-то плохое.

А. Ананьев

— Поясни, это любопытно.

А. Ярчевская

— В какой-то момент, когда я отчаивалась на этот момент и какой-то был такой доверительный разговор с мамой, она сказала: «Ну ты же понимаешь, что мы ссоримся потому, что на самом деле мы очень любим друг друга, и мы... Просто у нас есть вот этот запас доверия, мы знаем, что ну можно крикнуть на человека, можно хлопнуть дверью, там, пришлепнуть тапком этим символическим просто потому, что ты знаешь, что этот человек на самом деле тебя безумно любит, и он держит удар. Ты не будешь ссориться с человеком, который тебе неприятен, как ни странно. Ты будешь из последних сил улыбаться, молчать. А когда какие-то концерты, мероприятия, то тут просто нервы сдают. Не потому, что мы устали, а на самом деле потому, что каждый хочет сделать что-то честное. Каждый концерт — это такая... как вот, Вань, подскажи мне слово... Ну такой кубик Рубик... Вот каждый участник — это вот...

А. Ананьев

— Пазл?

А. Ярчевская

— ...элемент этого кубика, да. И... Ну вот не пазл. Пазл — он плоский, а кубик — он объемный, и вот эмоции тоже объемные.

А. Митрофанова

— Каждый радеет за максимум, видимо?

А. Ярчевская

— Да, да, да!

А. Митрофанова

— И вот это радение за максимум...

А. Ярчевская

— И мы сливаем просто эти эмоции перед... Я просто поняла, что мы просто выплескиваем это, чтобы потом выйти, и как очищенный такой дистиллят уже просто литься, струиться в ушах... Но это такой процесс рабочий абсолютно.

И. Ярчевский

— Я еще вспомнил, как один мудрый человек сказал — дословно не процитирую, но смысл примерно такой, — что когда люди ссорятся, они отдаляются друг от друга, замыкаются в себе и уходят в молчание. А близкие люди — они в молчание не уходят, они, наоборот, пытаются преодолеть это отдаление через крик. Потому что они как будто бы далеко на противоположных берегах стоят, и просто, чтобы другой человек услышал, надо крикнуть. Поэтому в этом нет ничего страшного. То есть, это именно момент, когда ты хочешь не потерять связь с этим человеком, и ты изо всех сил прижимаешь его к себе.

А. Митрофанова

— Слушайте, ну ссоры — они могут быть конструктивны при условии, конечно, примирения дальнейшего.

И. Ярчевский

— Ну примирение дальнейшее...

А. Ананьев

— А потом приходит папа Александр и говорит: «Так! Быстро все помирились! Ты, ты, пожали друг другу руки, и...»

И. Ярчевский

— Кстати, так часто бывает.

А. Митрофанова

— Серьезно?

А. Ярчевская

— Да.

А. Митрофанова

— Класс.

А. Ярчевская

— Папа — наш патриарх, он абсолютно всегда парит над схваткой. Он не опускается до нашего уровня ни-ког-да. (Смеется.)

А. Митрофанова

— Слушайте, ну...

И. Ярчевский

— И то, что... Простите, то, что не успел сказать до последней музыкальной паузы, которая была, про родителей: то есть, мне кажется, что все-таки основной секрет еще в том, что это люди, которые очень любят, в принципе, других людей. Я когда маму спросил однажды: «Мама, вы же с папой такие разные, а что же вас свело, почему вы стали мужем и женой, почему вы не развелись через столько лет, нарожали нас?», мама говорит: «Ну нас просто свело то, что мы не любим никакую ложь и мы любим людей». То есть, мне кажется, вот это — основа основ. Потому что когда ты смотришь на родителей — ну сколько бы они в храм ни ходили, но если они людей не любят, то результат будет плачевный. А поскольку они рады всем, каждому, кто приходит в их дом... Мы еще живем на первом этаже, и часто бывает, что люди...

А. Ананьев

— ...попадают по ошибке?

А. Митрофанова

— Стучат в окошко!

И. Ярчевский

— ...стучат в окошко, проходя мимо, говорят: «Вот я мимо шел, у меня тут работа, вот тут у вас СДЭК, а мне тут на зоне вещи забрать... А можно я чаю выпью?» И мы не можем отказать. Родители нас к этому приучили.

А. Митрофанова

— Вообще-то, бывает не всегда так, как ты, Вань, говоришь. Бывает и в обратной последовательности. Бывает, что люди, не желая никому докучать и, так сказать, вообще куда-то вламываться без приглашения, тихо идут себе получать свою посылочку мимо ваших окон...

А. Ананьев

— ...в СДЭК... (Смеется.)

А. Митрофанова

— ...с собакой, тем более...

А. Ярчевская

— Да, были такие, да, два странных персонажа... (Смеется.)

А. Митрофанова

— ...и тихой сапой, да, так мимо окон, практически, крадучись...

И. Ярчевский

— Есть у нас такие знакомые... (Смеется.)

А. Митрофанова

— ...в надежде, что никто их не заметит! И вот они прошмыгивают, и уже в пункте получения посылки готовы, так сказать, принять из рук сотрудника какое-то свое драгоценное содержимое, как вдруг раздается звонок на телефон: «Так, а куда это вы мимо прошли? Ну-ка, быстро вернулись и к нам за стол!»

А. Ананьев

— «У нас уже разогрето!» (Смеется.)

А. Митрофанова

— «У нас разогрето», да, «мы уже напекли блинов». Или что-нибудь еще чудесное в вашем доме случилось — или нарезан оливье, или что-то вот еще такое.

А. Ананьев

— А потом на следующий день, в четыре часа дня...

(Смеются.)

А. Митрофанова

— Наутро все те же, за тем же столом...

А. Ярчевская

— Да, и снова 1 января...

А. Митрофанова

— Это чудесно, вообще-то, это правда чудесно, потому что ты таким образом проваливаешься... Понимаете, мы же в плотности нынешней жизни, в плотности потока событийного, информационного, в скученности внутри больших городов, правда, часто по малодушию выбираем путь сепарирования друг от друга. А с вами вот так вот поживешь в соседстве — и запускается обратный процесс. Запускается процесс преодоления той стены, которую мы возводим сами, чтобы нас не трогали, чтобы мы никого не трогали. И за этой стеной начинается то самое, что называется «любовь», вообще-то. И это чудо!

А. Ананьев

— И в какой-то момент Александр достает гитару...

А. Митрофанова

— Да!

А. Ананьев

— ...Ваня садится за рояль, и начинается живая музыка. Прежде, чем мы услышим еще одну (увы, час пролетает незаметно!), завершающую композицию (вот у нас осталось несколько минут), я хочу, знаете, попросить вас... Ваши слова — они же имеют какое-то особое свойство... Вот как у Александра вот с этим замечательным пианистом — его слова материализуются в настоящее, так и любое сказанное... Я вам говорю сейчас: вот любое слово, которое вы произнесете в эфире Радио ВЕРА в этот особенный день, оно обязательно, с Божьей помощью, сбудется. Чего вы хотите от 2023 года? Вот прямо лично, важно — для себя, для своих и для всех? Саша?

А. Ярчевская

— Так, хорошо... Я хочу встретить близкого, родного человека, который дополнит нашу семью очень гармонично. И хочу пожелать это каждому своему брату и сестре, который созрел для подобного шага. Потому что это моя большая мечта — чтобы наша семья стала еще больше. И я в это верю!

А. Ананьев

— Ровно в два раза.

А. Ярчевская

— Да. Это мое большое, большое пожелание.

И. Ярчевский

— И моя мечта тоже.

А. Ананьев

— Ну хорошо. Я обещаю: к 2024 году чтобы студия Радио ВЕРА была раза в три побольше, чтобы в нее поместились, получается... Семь на два — четырнадцать, плюс два — шестнадцать... Ну, и еще друзья. Итого, 142 человека. Алечка...

А. Ярчевская

— А ты говоришь, мы не итальянская семья.

А. Ананьев

— Нет, нет, слушайте... Вы... Вы... Вы — люди мира, во всех смыслах.

А. Митрофанова

— Ты у меня спрашиваешь, чего бы я хотела?

А. Ананьев

— Конечно. Конечно. Такой вечер.

А. Митрофанова

— Ой, Господи помилуй... Кроме мира, я даже не знаю, что еще сказать.

А. Ананьев

— Подписываюсь под каждым словом. Ох, я хорошо устроился. Ну, и что мы слушаем в финале «Семейного часа» на Радио ВЕРА?

А. Митрофанова

— А знаешь, что? Знаешь, что? Вот мы, там, молимся, Бога просим, чтобы Он как-то вот нам всем помог, и прочее... Мне кажется, очень важно дать Ему возможность в нашу жизнь войти. Можем просить как угодно. А на самом деле, Он нам, может быть, просто не нужен, Бог, в нашей жизни. Ну вот как Он не нужен в Свое Рождество — не нашлось места ни в одном отеле Вифлеема, не нашлось места для беременной Богородицы. Ну, Бог, по сути, вот так вот... не нужен, да? Вот очень часто мне кажется, что на словах-то мы — «ой, Рождество, ми-ми-ми», вот это вот все, там, бантики, пожалуйста, а на деле нам Бог не нужен, потому что нам без Него гораздо проще как-то, ну, понятнее, все по-своему устроено, и мы рулим так, как нам кажется правильным. И мы не даем Ему возможности в нашей жизни проявиться. Вот мне очень хочется, чтобы... А мне кажется, что мир — он от этого зависит, на самом деле.

И. Ярчевский

— У меня тоже родилось пожелание каждому человеку, который слушает этот эфир и смотрит его, и, в первую очередь, еще каждому мужчине — найти свое любимое дело и заниматься им до победного. Потому что когда человек находит свое дело, он абсолютно счастлив, он пребывает в гармонии с миром, и что бы ни происходило, он доверяет Богу. Я в этом абсолютно убежден.

А. Ананьев

— И у него тогда нет времени на глупости. «Беспечный оркестр» на Радио ВЕРА.

А. Ананьев

— Семейный час на Радио ВЕРА, друзья. Эфир, который войдет в историю. Пройдут году, а люди будут снова и снова читать об этом эфире в Интернете. Тот самый эфир на Радио ВЕРА, когда в студию пришли Александра Ярчевская, Михаил Ярчевский, и Иван Ярчевский притащил целый рояль и играл в прямом эфире, импровизируя, вместе с ними.

А. Митрофанова

— Тот самый Иван Ярчевский, о котором знает теперь...

А. Ананьев

— Да.

А. Митрофанова

— ...да, каждый.

А. Ананьев

— Да, да. А про меня в этой статье будут писать: «И Александр, которого знал сам Иван Ярчевский. И Алла Митрофанова, жена его». Спасибо вам за то, что провели этот час вместе с нами! С Рождеством вас Христовым, друзья! И давайте попробуем сохранить частичку вот этого волшебства, которое нам сегодня подарили ребята.

(Звучит музыка, Иван импровизирует.)

А. Ананьев

— Не, ну как он это делает? Я не понимаю. Это какое-то чудо просто. Это рояль Ивана Ярчевского — посмотрите запись этого эфира в Интернете. С Рождеством вас, друзья!

А. Ярчевская

— С Рождеством Христовым!

И. Ярчевский

— С Рождеством Христовым, дорогие друзья, и с Новым годом!

---

Все выпуски программы Семейный час

• «Семья — малая церковь». Протоиерей Константин Харитонов
• «Семья, праздники, церковная община». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы
• «Подросткам о Боге». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы