«26-е воскресенье по Пятидесятнице». Священник Николай Конюхов

Николай Конюхов

В нашей студии был клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов.

Еженедельно в программе «Седмица» мы говорим о праздниках и днях памяти святых на предстоящей неделе.

В этот раз разговор шел о смыслах и особенностях богослужения и Апостольского (Еф.5:8—19) и Евангельского (Лк.13:10—17) чтений в 26-е воскресенье по Пятидесятнице, о днях памяти великомученицы Екатерины, священномученика Климента (папы Римского), святителя Иннокентия Иркутского, священномученика Серафима (Чичагова), иконы Божией Матери «Знамение», апостола Андрея Первозванного.

---

М. Борисова

— Добрый вечер, дорогие друзья, в эфире Радио ВЕРА наша еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве, священник Николай Конюхов.

Иерей Николай

— Добрый вечер.

М. Борисова

— И с его помощью мы постараемся разобраться, что ждет нас в церкви завтра, в 26-е воскресенье после Пятидесятницы, и на наступающей неделе. Как всегда, по традиции, попробуем вникнуть в смысл наступающего воскресенья, исходя из тех отрывков из евангельских повествований и посланий апостола, которые прозвучат завтра в храме за Божественной литургией. Мы услышим отрывок из послания апостола Павла к Ефесянам — из 5-й главы, стихи с 8-го по 19-й. И, в общем-то, нельзя сказать, что этот отрывок так вот сходу понятен всем и каждому, кто его читает, хотя, как часто это бывает, все слова отдельно, в принципе, понятны. Апостол начинает свою речь с того, что «вы были некогда тьма, а теперь — свет в Господе: поступайте, как чада света». И дальше он призывает: «Испытывайте, что́ благоугодно Богу, и не участвуйте в бесплодных делах тьмы, но и обличайте». И вот тут уже непонятно совершенно ничего. Потому что, хорошо, можно предположить, что, читая Евангелие, мы имеем ориентир, как поступали бы чада света, но не участвовать в бесплодных делах тьмы у нас никак не получается. Живя особенно в миру, и в наше достаточно секулярное время мы так или иначе вовлекаемся в «дела тьмы» — то есть то, что противоречит евангельским заповедям, мы периодически делаем, потому что слишком сложно выдержать этот искус и отказаться от всего, из чего состоит современная мирская жизнь. И совсем уж непонятно, когда апостол призывает обличать. Обличать кого, себя? В этой ситуации обличать можно, по-моему, только самого себя.

Иерей Николай

— Тут написано обличать вот эти дела тьмы. И вообще, вот это распознавание и видение, оно у нас, у христиан, должно наступить вследствие того, что мы в свою жизнь впустили тот свет, который исходит от Христа. Христос Сам говорил в Евангелии: Я свет миру, не может укрыться город, который стоит наверху. И действительно, мы воспринимаем Христа как солнце правды, которое освещает нашу жизнь. В каком плане? Это как в комнате, где может быть грязно и не убрано, но пока не включили верхний свет, то, в принципе, видны какие-то очертания, но какой-то грязи особо не заметно. И вот если приглашать гостей, а ты забыл убраться, вот можно, в принципе, не включать или какой-то очень маленький свет включить на стене и сказать, что, в принципе, все в порядке. Но если включить всю иллюминацию, которая есть в комнате, то сразу все огрехи — все просыпанные орешки на полу, вся там пыль, которая покрыла, вековая такая пыль, которая покрыла как раз Священное Писание, которое у нас на полке стоит, все это начинает быть заметным. И для нас это хорошая новость. Апостол Павел говорит, что это хорошо, потому что мы можем увидеть вот эти недостатки, вот эти дела тьмы, и случайно, как раз как вы сказали, в них не влететь. Потому что одно дело, когда человек действительно ничего не видит в своей жизни, и ему кажется, что вот то, что я делаю, это нормально, это естественно, все так делают, в чем проблема? Но когда Христос входит в твою жизнь, ты уже не можешь так жить. Ты не можешь уже делать вид, как будто ты не понимаешь, что хорошо, что плохо, потому что Господь уже тебе указал на это. Поэтому тут нужно не пытаться усидеть на двух стульях и не занимать такую двойственную позицию, а если Христос считает вот это явление греховным, значит, и мы считаем. И мы обличаем — тут очень важно, — не самих людей, а именно грех. И потом уже святые отцы будут толковать, что нужно уметь отделять грешника от греха и осуждать именно сам поступок, само греховное явление. Как вы правильно сказали, в первую очередь в самом себе, чтобы не получилось какого-то такого смешения, что, подумаешь, как-то тут мы попытаемся скрыть под ковер, под палас заметем и вроде бы как незаметно. А когда в Христос входит в твою жизнь, все становится заметным, все становится выпуклым. И даже то, что раньше, может быть, не воспринималось, со светской точки зрения, как что-то плохое или отрицательное, сейчас становится, наоборот, максимально противоречащим с твоим новым христианским убеждением.

М. Борисова

— Но, кроме этого, апостол Павел призывает: «познавайте, что есть воля Божия». И тут у меня возникает вопрос, каким образом? Это хорошо апостолу, он до третьего неба поднимался. А мы-то как?

Иерей Николай

— У нас, когда мы хотим что-то сказать Богу, мы примерно знаем, чтобы Он узнал нашу волю. Вот мы, собственно, регулярно в молитвах об этом с Ним разговариваем — то, что вот у нас там кто-то заболел, какой-то сейчас движется экзамен, или операция, или у нас проблемы финансового характера и так далее. Ну, то есть мы всегда Богу сообщаем, какие у нас есть проблемы, какая у нас есть воля — вот хотелось бы, Господи, выздороветь, хотелось бы, Господи, зарплату там тысяч на сто побольше, ну и так далее. То есть мы Ему не преминем свою волю озвучить. А вот обратную реакцию — это, знаете, человек должен об этом задумываться, для христианина это очень важно: а что Бог хочет мне сказать? Какова Его святая воля? Тем более, во время молитвы «Отче наш» мы каждый раз повторяем: «да будет воля Твоя, Господи». Не моя, но Твоя. Это то, о чем говорил Христос в Гефсиманском саду. И это критически важно. И самый простой, и доступный, и быстрый способ узнать волю Божию — это начать читать Священное Писание. В первую очередь, конечно, я имею в виду Евангелие. Потому что там слова Христа обращены не просто к рыбакам, которые были около Галилейского озера, не просто к фарисеям и книжникам, а это слова обращены ко всем ученикам Христа через все поколения. И поэтому я, вот какой-нибудь Федор, сижу там на работе и думаю: что же Господь сегодня от меня хочет? Взял — сейчас на любом смартфоне можно открыть Евангелие, то есть даже не надо специально куда-то ехать или какую-то книгу покупать. Ты открываешь евангельское чтение, и видишь, вот Христос говорит: Федор, возлюби Бога всем сердцем твоим и ближнего своего, как самого себя. Вот сегодня Он тебе это говорит. Вот и ты узнал волю Божию. Оказывается, мне вот нужно — домой сейчас поеду, вместо того чтобы опять жене высказать все свои обиды, я цветочки куплю и постараюсь проявить любовь к своим ближним сегодня вот в конкретных поступках.

М. Борисова

— Обратимся теперь к отрывку из Евангелия от Луки — из 13-й главы стихи с 10-го по 17-й. Это рассказ о очередном исцелении в субботу, которое совершил Спаситель. Но мне кажется, что тут важно не только то, что это субботнее исцеление — их было много, они описаны в Евангелиях. Но дело в том, что речь идет о женщине, восемнадцать лет имевшей духа немощи, она была скорчена и не могла выпрямиться. И что самое для меня главное в этом отрывке, что женщина это не просила ни о чем. Если кровоточивая женщина протиснулась в толпе и прикоснулась к Его одежде в надежде, что хотя бы прикосновение ее исцелит, то эта женщина вообще уже ни на что не надеялась и ни о чем не просила. И это была абсолютно воля Божья ее исцелить. Вот это удивительная совершенно история. Мне кажется, что мы как-то, нам все время хочется поставить чудеса Господни на поток. Нам хочется, чтобы все было понятно. Вот идет конвейер, есть определенное техническое задание и, в связи с этим техническим заданием, все происходит. А тут постоянно происходят со Спасителем какие-то истории, которые полностью вылетают из этой картины мира. Вот зачем они нам? Потому что, если встать на точку зрения, что в Евангелии нет ничего лишнего, значит, для чего-то нам эта история рассказана?

Иерей Николай

— Конечно, рассказана неслучайно. Потому что Христос совершал очень много чудес, и только некоторые из них, можно сказать, малая часть чудес, которые совершал Христос, попала в Евангелие. Кроме самых таких просто прославленных, таких, как воскрешение Лазаря, о котором говорили все. Вот мы видим такие, в том числе это же важно, то, что это было совершено именно в субботу и, как вы правильно заметили, над женщиной, которая не просила, но тем не менее Господь что-то увидел. Тут я бы два момента отметил. С одной стороны, то, что женщина что-то имела в своем сердце такое, на что обратил Христос внимание. Потому что мы называем Христа сердцеведцем. И если человек вот все время просит об исцелении, просит о чуде — он имеет право, потому что Христос Сам говорил: просите и дастся вам. Но, с другой стороны, когда у человека наступает некая стадия смирения, то есть он воспринимает уже свою болезнь: тут у меня сейчас она есть, что я, исходя из этого, могу сделать дальше, как я могу дальше жить? И начинает, точнее продолжает свою жизнь и старается быть с любовью, даже несмотря на тяжелые обстоятельства, то Господь это замечает, от Него ничего не скрывается. И тогда уже мы видим, что Он просто Сам вот являет такое чудо, исходя из сердца этой женщины. С одной стороны. А с другой стороны, это очень важный такой показатель, что для Бога является первостепенным. То есть вот это правило субботы, которое уже в позднейших толкованиях старцев иудейских означало вообще, что ничего нельзя делать. В том числе они дошли до такого понимания — своего собственного, это не Божественное понимание, — что нельзя даже исцелять. То есть вот это исцеление или то, что она разогнулась, вот она была скрючена, но вот она разогнулась — это уже было нарушением закона. Такое неправильное, превратное толкование может быть связано именно с тем, что человек теряет дух, то есть он букву соблюдает, а дух теряет. Дух заповедей Божьих, то самое главное, что есть в заповедях Божьих. А что самое главное? Это любовь, которой пронизаны все законы, в том числе запреты. Вот люди это не очень понимают, и для них кажется, что запрет — это всегда что-то негативное, то есть Бог ограничивает мою свободу, потому что Ему жалко, или просто Он там хочет мне не дать каких-то радостей в жизни. А по правде, все запреты, которые есть в законе Божьем, продиктованы исключительно любовью Небесного Отца к Своим земным детям. И поэтому Господь просто показывает, что закон любви выше всех остальных правил, которые мы иногда сами даже себе придумываем.

М. Борисова

— А еще в воскресенье у нас память великомученицы Екатерины, которую все очень любят и которая стала любимым именем для российских императриц, в особенности немок, у которых имена были другие, но при крещении в православие их награждали именно этим именем. И оно такое вот в нашем сознании царственное и осталось.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда по субботам, в эфире Радио ВЕРА программы «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресения и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость — клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве, священник Николай Конюхов. На этой неделе у нас очень много поводов для размышлений, поскольку святые, о которых вспоминаем мы согласно церковному календарю, они такие разные. Вот бывает иногда какой-то период совпадений, где очень много святых, проживших похожую жизнь или совершивших похожие духовные подвиги, а здесь разброс совершенно фантастический. Вот 8 декабря мы будем вспоминать священномученика Климента, папу Римского. Кто живет в Москве, сразу может вспомнить малюсенький переулок — Климентовский переулок, который идет от Большой Ордынки к Пятницкой улице. Собственно, весь переулок с одной стороны занимает храм красного цвета — это храм, посвященный священномученику Клименту, папе Римскому. Мы будем 9 декабря вспоминать святителя Иннокентия Иркутского. Мы хорошо помним святителя Иннокентия Московского, апостола Сибири и Аляски, а его предшественника, прямого предшественника, святителя Иннокентия, мы знаем мало, хотя его история совершенно удивительная и очень русская, на мой взгляд, она такая вот российская. И, конечно, мы 11 декабря будем вспоминать священномученика Серафима (Чичагова) — это поразительная история поразительной жизни. Человек, которому мы обязаны прославлением преподобного Серафима Саровского, и человек, который прошел голгофский путь и принял мученическую кончину на Бутовском полигоне в 1937 году. Фантастические личности. Но вот все-таки, как на ваш взгляд, кто из них ближе всего к нам подходит с точки зрения нашего какого-то внутреннего назидания?

Иерей Николай

— Они нам всем подходят, все святители. Вообще, если взять этимологию слова «святитель», то есть там и «святость», и «свет». И Христос вообще всем христианам дал поручение быть светом этому миру. И вот эти святители, они и в меру своего епископского служения должны были право править слово Христовой истины, правильно доносить до людей свет Христовой истины. И подчас это хорошо доносить этот свет, когда какие-то такие обстоятельства благоприятные — красивый кафедральный собор, там, значит, соответственно, благочестивые прихожане, которые готовы слушать твою проповедь. А совершенно другая ситуация, когда такому же святителю приходится проповедовать в очень тяжелых условиях, допустим, там иноверцам или людям, которые вообще еще не знают Христа. Как одному из мужей апостольских — вот священномученик Климент, папа Римский, он же был наследником апостола Петра, и во многом ему приходилось вот нести дальше вот это знамя, которое несли апостолы.

М. Борисова

— Да уж куда дальше. В Инкерманские каменоломни сослали, вот там проповедовать.

Иерей Николай

— И там проповедовать. А святителю Иннокентию приходилось проповедовать в Китае.

М. Борисова

— Нет, в Китай его не пустили, в том-то вся и штука. Я вот говорю, эта история жизни, она ужасно российская. Он выделился в петровское время, он вызвал интерес государя, и государь решил не разбрасываться таким добром — ученым человеком, который и богослов, и языки знает, и отправил его с миссией в Китай. Но они застряли на границе, потому что китайцы не захотели их принимать. Они несколько лет ждали решения китайцев, в результате китайцы отказались принимать русскую миссию. Но поскольку они уже там, им сказали: ну как-то вы там вот и устраивайтесь.

Иерей Николай

— Раз вы туда приехали.

М. Борисова

— Но дальше началась наша история. Потому что деньги, которые были ассигнованы на эту миссию, они были предназначены для миссии. А какие-то монахи, которые застряли где-то там, бог знает где, на границе огромной страны. В общем, короче говоря, чтобы эту эпопею не расписывать долго, она стоит того, чтобы ее хотя бы прочитать, денег они не дождались никогда. То есть деньги консистория перечислила, когда уже была образована епархия, когда уже святитель Иннокентий был официальным епископом, когда уже миссия работала вот на том месте, где оказалась. Только в день его кончины пришло известие, что ему выделены эти деньги.

Иерей Николай

— Это просто к нашему разговору о тяжелых условиях. То есть человек, который хотел уже, вот определенно располагал поехать проповедовать в Китае, в итоге совершенно другие обстоятельства, да, тяжелейшие — в Иркутске, где было совсем еще мало проповедано слово Божие, не было обустроено нормальной церковной жизни, и ему пришлось нести свое святительское служение. А что уж говорить про священномученика Серафима (Чичагова), который просто в тяжелейшие года большевистских гонений ему тоже нужно было являть этот свет Христовой истины. И все эти три святителя показали, что для того, чтобы светить, чтобы доносить до людей вот эту Христову истину, не нужно ждать каких-то подходящих условий. Не нужно думать, что от внешних обстоятельств зависит успешность твоей проповеди — что вот выделят мне деньги, или там вытащат меня из каменоломен, или перестанут какие-то быть гонения, и начнут про меня все говорить хорошо и хвалить, вот тогда все получится. Это не так. Мы видим, что наоборот, как злато в горниле, как вот, когда Христос посылал Своих апостолов на проповедь, Он говорил, что не обольщайтесь, если Меня гнали, то и вас будут гнать, если Мое слово соблюдали, то и ваше будут соблюдать. И вот это слово, которое несли вот эти три замечательных отца Церкви, оно прозвучало так громко и так явно, что вот мы сейчас до сих пор слышим отзвуки этих слов. И каждый из этих святых по-своему близок к нам, у каждого есть свои какие-то уникальные особенности, и все трое связаны так или иначе с нашей страной. Потому что, допустим, вот первая частичка мощей, которая была в Десятинной церкви — это как раз часть мощей священномученика Климента, папы Римского, и как вы сказали, этот храм потрясающий, стоит, красуется в центре Москвы. Потом святитель Иннокентий Иркутский — просто вот если поехать туда, в байкальские земли, то поражаешься, насколько вот люди знают своего святителя, воспринимают как духовного отца. И сколько он сделал много для вот этой миссии и распространения христианской веры. А священномученик Серафим (Чичагов) — кто не знает вот эту удивительную икону, которую он сам написал, где Христос в хитоне идет. Причем он по-своему описал свое явление, то есть чудесное явление, которое для него было, он потом изложил вот в таком виде. И я знаю, что вот у меня есть знакомый владыка, который очень любит священномученика Серафима (Чичагова), очень его почитает, и мы ему подарили панагию, где как раз изображен Христос в этой длинной ризе, как в явлении священномученику.

М. Борисова

— Но помимо того, что в храме Ильи пророка во 2-м Обыденском переулке в Москве эта икона буквально встречает человека. Потому что вот из притвора входишь — и сразу ты видишь эту икону в рост. Такое ощущение, что тебе навстречу вышел Христос с распростертыми объятиями. Но мало того, долгое время в советские времена на ящике в этой церкви работала непосредственная внучка владыки. Причем она была доктором химических наук, лауреатом государственной премии и, когда вышла на пенсию, она на ящике в этом храме провела много лет. Причем она еще и приглашала к себе чайку попить, поговорить. Многим, кто интересовался, рассказывала. Она была первой игуменьей Новодевичьего монастыря после его возобновления. Вот все настолько переплетено, что поражаешься, как можно этого не видеть, хотя на самом деле очень много людей, которые не видят. Вот вроде бы как нас учат в детстве смотреть картину, что нужно отойти подальше, тогда ты увидишь все, что изображено целиком. Если подойти поближе, там будут отдельные красочные мазки, которые не всегда складываются в какое-то целое. Гибель трагическая святителя Климента, папы Римского. Ведь если бы Кирилл и Мефодий во время своего миссионерского путешествия не обрели мощи святителя Климента и не привезли их в Рим, то вряд ли с таким благословением римского епископа пошла бы их миссия, которую они готовили в Моравии. То есть вот все, что для нас связано с именами Кирилла и Мефодия, началось с того, что они обрели мощи святителя Климента, то есть все настолько переплетено в мире Божьем.

Иерей Николай

— Даже, я могу сказать, в истории, непосредственно связанной с храмом, где я служу. То есть вроде бы причем здесь память вот этих трех святых и храм Живоначальной Троицы у Салтыкова моста. А дело в том, что этот храм — в свое время там был настоятель отец Иоанн Звездинский, отец будущего священному ученика Серафима (Звездинского). И его сын один раз заболел, Николай, который будет будущий Серафим, и он молился перед иконой еще непрославленного Серафима Саровского. И чудо, произошло исцеление вот этого отрока Николая, которое было записано и отправлено в Синод, и оно вошло в перечень чудес прославления преподобного Серафима Саровского в лике святых. И над прославлением Серафима Саровского трудился священномученик Серафим (Чичагов) и обращался непосредственно к императору с этим вопросом. Мы знаем, что Николай II участвовал в прославлении преподобного Серафима Серовского и принял самое деятельное участие в этом. И тот же император Николай II подарил икону Серафима Серовского нашему храму. И вот так вот три вот этих святых, ну двое святых и один отец святого переплелись в одну историю. И вот ты тронешь одну ниточку, просто вспомнишь одного святого — сразу вспомнишь еще троих.

М. Борисова

— В эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве, священник Николай Конюхов. Мы ненадолго прервемся, вернемся к вам буквально через минуту. Не переключайтесь.

М. Борисова

— Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. Продолжаем нашу еженедельную субботнюю программу «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. У микрофона Марина Борисова и клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве, священник Николай Конюхов. На этой неделе 10 декабря церковь празднует праздник в честь иконы Божьей Матери «Знамение». Казалось бы, сюжет такой классический и хорошо известный с древних времен. Можно перечислять много списков, прославившихся своими чудесами списков этой иконы. Но мне кажется, что особенно вот всегда вопрос у меня возникает. Мы вспоминаем отдельно знамение от Новгородской иконы — это 1170 год, Андрей Боголюбский осадил Новгород, и по традиции обходят крестным ходом стены города и молятся иконе Божьей Матери «Знамение». И поскольку ситуация военная, естественно, никто огонь не прекращает, и стрелы летят в этот крестный ход, и одна стрела попадает в икону, и на иконе остается след от этой стрелы. Потом чудесное освобождение города, все замечательно. Но мне всегда казалось, вот удивительно, есть простые иконы, связанные с разными историями — Владимирская, Смоленская, Казанская, а есть иконы пострадавшие — Иверская, «Семистрельная», вот икона Новгородская «Знамение». И почему-то эти иконы, на которых остался след насилия людского, они вызывали какую-то особую нежность что ли в душах молящихся, и до сих пор вот каждый раз немножко саднит. Потому что молитвы, с которыми мы обращаемся к разным изображениям Божьей Матери, они, в принципе, одинаковые, и даже они в церковных службах очень похожи, и тропари, и акафисты. Сама поэтика, она, поскольку относится к первообразу, поэтому тут как бы естественно, независимо от того, что именно изображено на той или иной иконе, все равно там самый главный сюжет — это изображение Матери Божьей. Но те, которые пострадали, которые несут на себе память о том, что реально можно через вот это окошко причинить боль этому первообразу, то есть это не очень укладывается в голове, но вот эти иконы они демонстрируют, что это возможно.

Иерей Николай

— Я, знаете, удивился, что в некоторых местах — вот я помню, мы ездили в паломническую поездку в один из монастырей Золотого кольца, и заезжали в храм, ничем не примечательный так внешне. И когда мы пришли, там проводилась реставрация уже, но одну стену оставили не реставрированной, а оставили старую роспись. И я сначала не понял почему. Потому что она в таком не очень хорошем состоянии, смотрю — там дырки, в этой росписи. Я говорю: а что, денег, может, не хватило или еще что-то? Он говорит: нет, в советское время сюда приходили комиссары и тренировались в стрельбе и стреляли вот в эти иконы. А один из них взял керосиновую лампу и решил подпалить образ — то есть не получалось там как-то соскоблить его, и вот такую ненависть он вызвал, он решил его подпалить. И буквально той же ночью, когда он это сделал, он пошел домой, и его дом сгорел целиком и вся его семья. И это стало известно всем, в том числе вот тем, кто палил по иконам, пришли в совершеннейший ужас от того, что как бы такое знамение произошло. И вот это насилие, и вот эта жестокость, которая есть у людей, она иногда останавливается только вот через такие чудесные явления, через слезы Пресвятой Богородицы. Потому что что происходило рядом с новгородскими стенами? Гражданская война. Это же русские люди шли на русских людей. Страшное событие. И как вот можно было... Причем интересно, что мы когда читаем хроники, там в том числе византийские, мы видим, что в некоторых событиях, когда там молились — вот мы вспоминали недавно Покров Пресвятой Богородицы, или там в других случаях, когда молились Божьей Матери о защите, там были случаи, когда там корабли утопали, то есть там вот именно было такое вмешательство сверхъестественное, вследствие чего нападающие погибали. А тут мы не видим, что они погибли, они в страхе разбежались. То есть, насилие прекратилось, и даже как бы войско Андрея Боголюбского, оно сохранилось. Это показано, что у Матери Божьей и там были Ее дети, и тут были Ее дети. И вот как их примирить, что можно сделать? И вот Она Сама встала как бы на защиту, в Нее попала в итоге стрела, и Она Своими слезами, вот этим знамением и новгородцев поразила, и тех русских воинов, которые стояли под стенами Новгорода.

М. Борисова

— Но мы знаем, что в тяжелые, трагические времена, когда происходят какие-то бурные и не очень понятные события, появляется много икон, которые либо действительно мироточат, либо им приписывают мироточение.

Иерей Николай

— Это, кстати, всегда считалось признаком тревожным. Вот некоторые люди почему-то такие: вот у нас там мироточение, мироточение, — и как-то даже хвастаются что ли этим или прямо ищут этого. А вот опытные духовники, особенно там XIX века или XX века, они говорили, что это очень тревожный признак, и даже немножко боялись этого. Потому что обычно это вот, знаете, какое-то такое падение веры, недостаток. Я читал это, по-моему, у Игнатия (Брянчанинова) такие размышления, которые меня тронули до глубины души — о том, что человеку, искренне верующему в Бога, ему не очень нужны явные чудеса, вот такие прямо совсем сверхъестественные. Потому что как бы они являются костылем для его веры. А по-хорошему ты просто даже: Господи, не являй мне даже каких-то чудес. Он же написал, Игнатий (Брянчанинов): лучше видеть свои грехи, чем видеть ангелов. И вот для него вот как-то, хотя у него такое у самого было мистическое мироощущение, он мистиком был, но тем не менее вот у него было это размышление, что вот какие-то супер-явные чудеса — это вот когда совсем все плохо с верой, тогда нужны эти подпорки. И вот мироточение когда вот какое-то явное, да, действительное чудо — это может быть следствием чего-то такого, какого-то ослабления в вере в народе и каким-то предвестником каких-то трагических событий. Потому что, к сожалению, люди часто только через горечь гражданской войны, горечь каких-то волнений и общественных каких-то процессов начинают к какому-то осознанию приходить. Это же очень часто, уже сейчас прошло достаточно много времени там со времен русской революции, со времен гражданской войны кровавой, что люди начинают делать выводы. И вот потрясающий фильм вышел владыки Тихона (Шевкунова) «Гибель империи. Русский урок» — это и книга, и фильм. Я вот, когда первый раз смотрел, меня это прямо... Владыка делал и про Византию — «Византийский урок. Гибель империи». А тут вот как бы что происходило в нашей родной стране. Какие, действительно, уроки мы должны делать из того, что произошло, и видеть вот это участие Пресвятой Богородицы, Которая в такие трагические, важнейшие моменты нашей русской истории всегда Себя проявляла. Мы Державный образ Божьей Матери тоже можем вспомнить сейчас. Всегда Богородица, Она в тяжелейшие, в жесточайшие, в горькие годы всегда все равно с русскими людьми присутствует и готова встать на защиту и на примирение русского народа всегда.

М. Борисова

— Тут еще, раз уж вы упомянули Державную икону Божьей Матери, так и хочется вслед за этим вспомнить историю Казанской и ее обретения. Ведь на самом деле все это не из воздуха и ниоткуда. Когда нашли в Казани на пепелище икону, можно вполне объяснить, что ее спрятали люди, которые не хотели, чтобы она погибла в общем пожарище. То же самое с Державной — ведь она же лежала там на чердаке, она была настолько в плачевном состоянии, что никто не обращал на нее внимания. То есть это не то что вот такой мультфильм священный, это вполне реальная жизнь. Просто в тот момент, когда нужно, чтобы появился тот или иной образ, он появляется.

Иерей Николай

— Да. У меня, кстати, тоже было так в жизни, что мы с женой приехали к ней на родину, в Балаково, Саратовская губерния, и просто у родственников случайно на стене увидели старую-старую икону в очень плохом состоянии. Она была расколота на две части, облупленный очень сильно красочный слой, и с трудом можно было узнать в этой иконе явление Божьей Матери Покров Пресвятой Богородицы. Я спросил, узнать, он говорит: ой, да, это очень старый образ прабабушки какой-то там, она откуда-то вынесла, чуть ли не из пожара, от своей прабабушки. Вот эта старая какая-то икона лежала. Все. И я вот весь в трепете говорю: а может быть, вы нам ее отдадите? Он говорит: да, конечно, она в очень плохом состоянии, забирайте. И мы ее привезли в Москву, и как вот у меня прямо такая была радость, и нашел мастера, который смог ее восстановить и привести в должный образ. И мы ее когда повесили на кухне — даже вот вся семья и даже дети, вот они как-то подключились к этому. И вот мы до сих пор стоим перед этой иконой молимся всей семьей. И это вот совершенно особое чувствуется от таких икон обретенных, какая-то особая любовь Богородицы, Божьей Матери. Вот это Ее и покров, Ее и защита, Ее и предстательство за нас. Поэтому я прямо всем рекомендую не просто довольствоваться какой-то, некоторые просто берут какую-то бумажную копию иконы, а вот именно писанные образа, именно старые, которые имеют свою историю. Особенно когда вот есть семейная история. Это просто замечательно, это вот всегда добавляет вот то, о чем мы сегодня говорили, когда люди находили икону Богородицы, это добавляет жизни и какой-то аутентичности тому, что происходит в нашей жизни, что вот это явление Богородицы, оно может случиться и непосредственно в нашем вот обычном текущем бытии.

М. Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, в эфире Радио ВЕРА еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве, священник Николай Конюхов. И отдельно, конечно, хочется поговорить о том загадочном и очень важным для нас святом, которого мы будем вспоминать в конце следующей недели — мы будем вспоминать апостола Андрея Первозванного. Почему я говорю о том, что он загадочный? Потому что, правда, в нашем сознании, когда мы читаем Евангелие, при воспоминании о первых учениках на первом месте у нас всегда оказывается апостол Петр. Так сложилось наше восприятие Евангелия, что апостол Петр, поскольку он все равно потом все время оказывается старшим, главным, все время рядом со Спасителем, на его фоне брат Андрей, как-то он... Ну да, он прозвище имеет Первозванный, но все равно как первого апостола всегда вспоминаем апостола Петра. Что касается апостола Андрея для нас, поскольку предание наградило его потрясающей историей его миссионерских путешествий, и это детектив, который так и не нашел своего финала и разрешения, поскольку документальных свидетельств исторических нет, археологических тоже. Есть предание, причем в разных вариантах. И, судя по этому преданию, да, где-то в районе северных окрестностей Римской империи апостол Андрей проповедовал. Есть версия, что они вместе с апостолом Симоном Кананитом проповедовали в Абхазии. То, что апостол Симон Кананит там погиб, мы знаем, поскольку это почитаемый в Абхазии святой, и там есть святые места, связанные с его памятью. Но от пребывания там апостола Андрея Первозванного не осталось таких памятных мест. Предание уверяет нас, что он дошел до Киева, до того места, где потом впоследствии возник Киев, и даже до того места, где потом впоследствии возник Новгород. Опять-таки у нас нет никаких свидетельств с точки зрения научного подхода к изучению истории, которые это подтверждают. Но, с другой стороны, у нас есть масса святых, которые хорошо нам известны по святцам, про которых тоже есть только предания. Их жития восстановлены только потому, что они остались в памяти народной, а документальных мученических актов, они далеко не у всех сохранились. Поэтому как относиться к апостолу Андрею Первозванному, если он вошел в плоть и кровь нашей православной традиции, и именно в той роли, о которой говорит предание?

Иерей Николай

— Есть, знаете, у нас в церковной истории, были многие эпизоды, которые не нашли стопроцентного подтверждения через верифицированные научные методы. Тем не менее в Церкви мы же, не только у нас есть то же самое там Священное Писание, которое там сохранилось. У нас есть еще и Священное Предание — это те в том числе традиции, которые передавались из уст уста и которые нашли отражение в церковной общине. То есть есть такое понятие — рецепция церковной общины. И мы верим, что Дух Святой дышит в Своей Церкви, то есть Господь создал Церковь, и в ней присутствует Святой Дух. И если какая-то вещь, допустим, неверная, плохая, лишняя, она со временем уходит. Мы это видим на примере того, как создавался канон книг Нового Завета. То есть не сразу же все вот там, допустим, четыре Евангелия вошли в канон, или там, допустим, входили другие книги, которые позже отошли. Были какие-то апокрифические Евангелия, как минимум, там около десяти — там Евангелие апостола Иакова, псевдо-евангелие Матфея, Евангелие Марии Магдалины, Евангелие Иуды и так далее. То есть постепенно вот сформировался канон книг Священного Писания, в том числе Нового Завета, и сформировался в том виде, в котором мы сейчас его имеем — 27 книг. Как это получилось, случайно? Нет. И можно сказать, какие-то люди определяли, будет ли та или иная книга в каноне Нового Завета или нет? Это не совсем правильный подход. И вот именно с точки зрения православной экклесиологии, учения о Церкви, что, да, полнота церковная что-то обсуждает, но именно благодать Духа Святаго, присутствующая в Церкви, помогает сделать правильный выбор. И вот то же касается некоторых фактов, некоторых моментов из житий святых, из церковной истории, из преданий. Если предание вредное и противоречащее логике церковной и пользе духовной, то церковная рецепция его не примет, оно постепенно станет лишним и уйдет из Церкви. Такое уже было. А если вещь подлинная, то она останется. И вот мы видим, в том числе там в «Повести временных лет», насколько важно для русских людей было это самоощущение, что мы ведем свое происхождение не просто только лишь с X века, христианство началось на Руси, но гораздо раньше, и первую проповедь относят к временам апостола Андрея Первозванного. И дальше уже тут вопрос не столько фактологический, сколько богословский, насколько мы готовы быть преемниками апостолов не на словах, а на деле. То есть тут, может быть, вот эта гонка на то, что я первый, я первый, а я важнее, я главнее, она не столько важна. Потому что с этим же подходили ученики, сами апостолы ко Христу, и Он достаточно строго их отверг. Он сказал, что как бы вы не понимаете, что тот, кто возносится, тот будет смирен, а тот, кто смиряется, тот будет вознесен. И говорит, что Я пришел не для того, чтобы вы мне служили, а чтобы самому послужить. Если Я умыл ваши ноги, Я Господь и Учитель, то и вы должны. Поэтому если мы претендуем, как мы выяснили, что поскольку это предание сохранилось, оно устойчивое, то вполне здорово и, может быть, даже полезно для нас, что мы верим и почитаем, и молимся апостолу Андрею как тому, кто проповедовал в славянских землях, то это больше обязательство. Не для того, чтобы мы превозносились и говорили: вот, мы имеем учителя такого. А это означает, что это накладывает на нас обязательство, что являть другому миру, в том числе другим Православным Церквям, пример веры, благочестия, стойкости. Пример самого главного, что есть в христианском вероучении — это пример любви. То есть тот, кто хочет быть первым в чести, должен быть первым в любви. И тут вот уже возникают определенные вопросы. Потому что иногда, когда мы начинаем говорить о том, а куда первые пришли, знаете, как армяне очень любят говорить, что вообще самые древние христиане это они, и Адам тоже был немножко армянином. То есть вот когда мы начинаем вот как-то с этой точки зрения, превозносясь как будто бы над кем-то, что нет, вот у нас апостол Андрей. Хорошо, это было бы замечательно. Но давайте тогда вот именно духовный посыл, который он нес, вот его воспримем. И будем учениками Христа, и продолжателями дело апостола Андрея не на словах, не на красивых каких-то вот таких исторических экскурсах, а на деле будем проповедниками любви. Тогда, может быть, мы станем достойными продолжателями того дела, которое начал апостол Андрей.

М. Борисова

— А почему, как вам кажется, очень мало стран, по которым ходили первые ученики Христа с проповедью, сохранили для себя их как своих путеводителей в христианстве? Вот в Индии есть христиане Фомы.

Иерей Николай

— Да, которые оттуда еще ведут свое происхождение.

М. Борисова

— В Риме почитают, естественно, первоверховного апостола Петра.

Иерей Николай

— В Египте апостола Марка почитают очень.

М. Борисова

— Но апостолов же даже в первые времена, еще пока Спаситель был жив, было минимум 70. А сколько в первые годы, когда Церковь уже ощутила себя как Церковь, из тех же обращенных апостолами, первых учеников их, сколько их было. И почему вот так важна для русского сознания православного память о Андрее Первозванном, а для многих народов не столь важна память о тех апостолах, которые по преданию принесли веру в их земли?

Иерей Николай

— Ну, тут две вещи. Во-первых, сами апостолы не стремились прославить себя, свое имя вписать в золотую тетрадь истории. То есть апостолы, они честно говорили: мы проповедуем Христа Распятого и Воскресшего. То есть для них самое главное, что они должны были донести до людей — это веру в Господа Иисуса Христа как в истинного Бога, пришедшего в мир. И, соответственно, удачный критерий успешности проповеди апостольской была в том, что те, кому они проповедовали, стали христианами. И, конечно, в некоторых народах хранятся предания очень благочестивые, кто был первым проповедником, через какого апостола принесена была эта весть. Но поскольку, дальше читая церковную историю, мы видим, что очень быстро часть апостолов просто убивали, и их проповедь не была длительной. То есть нам так кажется, если посмотреть, там достаточно быстро 11 из 12 апостолов были просто физически уничтожены. И с другими апостолами, даже вот если мы смотрим второе поколение мужей апостольских, сколько там священномучеников. Да, то есть даже уже там епископы, священномученик Климент, которого только недавно мы вспоминали, и там другие, вот те, которые были непосредственно учениками святых апостолов, тоже последовали, тоже их достаточно многие из них потерпели мученическую смерть. И тем не менее для нас, для русских людей, просто вот это образ апостола Андрея Первозванного, образ того, что мы имеем такое благовестие Христово с древнейших времен, не только, говорю, там тысячу лет насчитывает наше христианство, оно нам как бы открывает пространство для более глубокого осмысления христианской вести. И вот это происхождение от апостолов, знаете, вот для священников это очень важно апостольское преемство, что это не просто там священник самосвят, а что вот его рукоположил там один епископ, тот был другим епископом, тот вот таким-то патриархом, тот вот таким-то — и вот так можно довести линию от каждого священника до апостола. Это называется апостольское преемство. И вот канонические Церкви, они очень хранят и очень бережно к этому относятся, к апостольскому преемству. И вот наш народ, он хочет вообще не только своих священников там и епископов к апостольскому преемству отнести, но и всю нашу веру, которая принесена была в пределы нашей страны, отнести именно к святым апостолам. Но тут для нас, еще раз, важно не просто доказательства какие-то фактологические, а скорее подтверждения духовные. Вот если мы сможем быть достойными наследниками не только апостола Андрея, а вообще всех апостолов, которые доносили весть Христову, если мы сможем быть достойными учениками Иисуса Христа, потому что сами апостолы... Вы вспомните, апостол Павел, он ругался, что что это вы там — я Аполлосов, я Кифов, я там такой-то, я сякой-то, мы вот Андреевы ученики. Это же не повод для разделения, это повод для, наоборот, объединения и обращения к тому, что самое главное несли ученики Христа, а именно проповедь Господа нашего Иисуса Христа.

М. Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу. Вы слушали программу «Седмица». С вами были Марина Борисова и клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве, священник Николай Конюхов. Слушайте нас каждую субботу, поститесь постом приятным. До свидания. До новых встреч.

Иерей Николай

— До свидания.

---

Все выпуски программы Седмица

• «Неделя о блудном сыне». Протоиерей Максим Первозванский
• «Неделя о мытаре и фарисее». Протоиерей Максим Первозванский
• «33-е воскресенье по Пятидесятнице». Священник Николай Конюхов